Мама Дани, глотая слезы, села в кресло и проговорила:
— Я всегда знала: она чужая нам. Чужая. Бросила Даню, когда он попал в беду, наплела тут… сказок! Ничего, сынок, у тебя есть мама, она не бросит.
Разумеется, Ирина не слышала материнского монолога, пронизанного обидой, а села в машину и показала Георгию:
— Вот все, что осталось от Ирмы Шубиной. Не успели сдать. Сколько теперь придется мотаться, чтобы восстановить документы.
— Стива обещает помочь.
— Поехали домой? Я скучаю по деду, работе, нашему селу. Надеюсь, к этому дому я даже случайно больше никогда не заверну.
Он развернул автомобиль и выехал на дорогу, ведущую на выезд из города. Это была самая легкая дорога, потому что все плохое оставалось позади, как оторвавшийся шлейф чего-то абсолютно ненужного.
