– Отчего бы мне не похудеть ― такая жара! За день так пóтом изойдёшь, что ой-ой-ой!
– Так ведь и в прошлом году было жарко, а ты был…
Пытаюсь пошутить:
– Ну так ведь годы! Усыхать с годами ― естественно.
– Не врёшь? Нормально себя чувствуешь?
– Нормально, нормально, не бойся!
«Значит, оно! – думаю я. ― Если уже со стороны видно, ошибки быть не может!».
Теперь я точно знаю, что скоро умру. Ну вот и хорошо. Только бы недолго лежать и не сильно мучиться.
И Бехтерев гнёт меня ниже и ниже. По ночам болят рёбра и поясница, и я думаю, что со временем будет только хуже. Я уже не могу спать на спине, и устраиваюсь на диване на боку, подтянув ноги. Но пока удаётся «расходиться» днём.
У Матвейки новое увлечение: он смотрит на Ютюбе безобразные ролики: четыре взрослых мужика, дико вопя, валяются в грязи, залезают в гроб, обливают друг друга всякой пакостью и хохочут, как одурелые. Матвейка смотрит всё это в восторге, с горящими глазами, возбуждённо потирая ладошки.
– Матвеюшка! ― обращаюсь я к нему проникновенно. ― Милый ты мой, прекрасный мой внук! Ну не смотри ты эту гадость! Не умори меня с печали!
– Дедушка! ― отмахивается он. ― Это же круто! Прикольно! У них шестнадцать миллионов подписчиков! Ты ничего не понимаешь!
Зачем мы с Оксаной работали, зачем старались покрыть их ипотечный кредит? Куда мы катимся? Кем будет Матвейка? Вырастет и изменится? Вряд ли. И таких, как он, шестнадцать миллионов! Или больше?
У меня нет высшего образования, но я читал всё моё детство, всю юность и молодость, получал огромное наслаждение от Великой Русской Классической Литературы. Правда, я не люблю четыре из пяти великих книг Достоевского, зато «Братьев Карамазовых» считаю величайшим романом всех времён. Как же получилось, что мои дочь и внук принесли это богатство в жертву дикости, дебильности, безобразию. И я не вижу пути к выздоровлению.
«Ах мои милые! Что-то в последнее время мне стало тяжело жить! Видно много стал понимать. Ну да ладно, недолго уже осталось».
– Юра, – говорит однажды Оксана, – мне не нравится твой вид! Ты пожелтел…
– Что ты! ― наигранно удивляюсь я. ― Дай-ка зеркало… Ну и? С чего ты взяла? Просто у меня такой загар.
Оксана смотрит недоверчиво, но хочет верить.
Наконец она отвозит Матвейку в город. Я встречаю её, как всегда.
– Юра, у тебя глаза воспалённые, – говорит она, когда мы идём по дороге от трассы в село.
– Я не спал ночью. Телевизор смотрел. Никак не привыкну быть без тебя. Сегодня высплюсь, всё будет хорошо.
Через неделю мы выкапываем картошку. Из последних сил стаскиваю её в погреб, а назавтра не встаю.
– Юра, что с тобой! ― кричит Оксана. ― Едем в больницу! Собирайся!
– Оксана! Не пугайся. Никуда я не поеду. У меня это третий год, несомненно есть метастазы. Рано или поздно это должно было случиться. Я этого хотел. Но я умру не сейчас, ещё побуду с тобой немного, но ты главное, когда это случится, не жалей меня, а порадуйся, что я переправился. Плясать и петь не надо, просто вздохни за меня с облегчением. Впрочем, я не настаиваю ― не печалься и всё! Выполни ещё одну просьбу: достань какое-нибудь обезболивающее, а то ведь я орать скоро начну.
– Юра! Юрочка… Я не смогу без тебя…
– Ничего… Юлька тебя не бросит. Кредита осталось немного. Продай хозяйство. Останется тысяч триста. Юлька с мужем выплатят… Ничего. А то, выходи замуж! В новом эоне обязательно встретимся!
– Да что же ты всё про новые эоны! Ты мне нужен здесь!
После этого у меня было ещё одно потрясение, когда правый глаз закрылся плотным туманом. Боже, не дай мне дожить до слепоты! Но скоро я привыкаю смотреть одним глазом и успокаиваюсь.
Я лежу и сплю большую часть суток. Когда меня будит боль, Оксана делает мне укол, и я опять засыпаю. Она уговаривает меня ехать в больницу, но я ссылаюсь на коронавирус: врачам сейчас не до меня.
Проходит много времени… А может и немного. На дворе снег. У нас кто-то из соседей. До меня доходит, что от коронавируса умер директор школы.
Узнаю голос Артёмкиной бабушки:
– Чуть не забыла вам сказать, – говорит она, уходя, – Зина Перелесова умерла.
– От коронавируса? ― спрашивает Оксана.
– Кто знает! От коронавируса или чего другого ― какая разница! Смерть причину нáйдет.
Потом приходит Валечка ― Валентина Демьяновна – и рассказывает об Алексее Максимовиче:
– И вот, Оксаночка, повезли мы дедушку в больницу. Объясняем, что носом не чует, температура, кашель. А они говорят: нет у него коронавируса, езжайте и лечитесь дома. А как же нет, у него всё, как по телевизору говорят… Можно мне к Юре зайти, проведать?
– Нет, Валентина Демьяновна, он только уснул.
– Ну хорошо, я после зайду, проведаю. Покорми его клюквой, Оксаночка! Дочка привезла из ряма13. Клюкву надо есть ― в ней много витаминов. Я слышала, что от коронавируса только витамины помогают.
И, плача:
– Как же мы будем без вас? Не у кого будет денег занять, молока купить. Ну пойду я, пойду. Оставайтесь с Богом!
Я снова забываюсь.
