Тот провел рукой по лицу и закатил глаза. Когда Минна вышла из внедорожника, он поспешил подать ей руку.
– Спасибо, но я умею ходить, – сказала Минна.
– Я помогу отнести вещи, – настоял Хён и поднял ее чемодан. – Если ты устала, хватайся за меня.
Минна повисла на руке Хёна, хотя предпочла бы видеть на его месте Юнхо. На какое-то время ей удалось не думать о нем, но эта рана была еще свежа. Проходя мимо скамейки, Минна поздоровалась с Ро Дамби и улыбнулась компании молодых булгэ, оставшихся сторожить гостиницу. Хён кивнул им в знак приветствия и обратился к Ро Дамби:
– Сегодня все решили взять выходной и расслабиться?
– Не волнуйся, мы охраняем эту местность, – рассмеялся Ро Дамби и переглянулся с Ун Шином.
– От кого вы ее охраняете? – спросил Хён и вопрошающе взглянул на токкэби.
– В Сеуле и его окрестностях сейчас неспокойно, – пояснил Ун Шин и, поднявшись со скамейки, шепнул Минне на ухо: – Часовые пояса сдвинулись на сутки. У тебя мало времени. Но когда ты попадешь в Пустошь, твое время остановится. Там пройдет день, а здесь – неделя или больше. Поэтому не затягивай с возвращением. Если сможешь…
Не расслышав слова Ун Шина, Хён потянул Минну за руку, и они зашли в гостиницу вместе со всеми трейни. Проводив их беспокойным взглядом, Ун Шин вдруг почувствовал жжение в груди. Обычно так случалось, когда Дон Юль вызывал его на работу с помощью зажигалки. Однако единственной, кто мог позвать его сейчас, была Минна, и она только что прошла прямо перед его носом.
– Все в порядке? – забеспокоился Ро Дамби, глядя на задумчивое лицо токкэби, но тот вдруг вспыхнул алым пламенем и взорвался, разлетевшись на множество золотых искр.
Ун Шина выбросило на верхушку холма, где находилось старое кладбище. Сильно ударившись спиной о каменную фигуру старца, он обнаружил, что лежит ничком. Перемешавшаяся со снегом грязь мерзко прилипала к его щеке, животу и ладоням. Среди сосен и камней было темно и безлюдно, хотя откуда-то доносился глухой стук.
Токкэби понял, что этот звук исходит прямо из-под земли, приподнялся на локтях, подобрал толстую палку и принялся копать возле могилы до тех пор, пока не уперся в крышку деревянного ящика. Проломив ее кулаком в середине, Ун Шин услышал знакомый визг Руми и замер в изумлении. Он понятия не имел, как Руми здесь оказалась, но тотчас оторвал крышку и швырнул ее в сторону. На дне ящика лежал женский труп, а рядом съежились Руми и Пак Убин, сжимавший в руке зажигалку.
– Вот же проклятие! – сказал Ун Шин и помог Руми выбраться из ящика. – Неужели вы здесь из-за сообщения Со Минны?
– Да, – ответила Руми, едва держась на ногах от стресса. – А вы… Что вы здесь делаете?
– Я… – замялся Ун Шин и почесал затылок. – Я тоже приехал сюда, чтобы решить кое-какие вопросы Со Минны.
Преодолевая рвотные позывы, Руми дрожащей рукой указала на ящик, где лежал изуродованный труп Чаны. Она не могла даже смотреть в ту сторону и, прикрывая рот ладонью, отошла на несколько метров от могильного камня. Ее лицо было красным от слез. Зацепившись краем пальто за валявшуюся на земле сосновую ветку, Руми решила, что ее схватил покойник, и громко взвизгнула.
Пак Убин вылез вслед за Руми и пояснил более подробно:
– Люди в масках черепах хотели похоронить нас заживо.
– Это вряд ли… – засомневался Ун Шин и заглянул в ящик. – Крышка была слегка присыпана землей. Ты бы легко выбил ее изнутри, если бы был чуть сильнее. И вам же оставили телефоны? Скорее всего, они просто вас припугнули.
Пак Убин оскорбленно посмотрел на свои бицепсы и, избегая разочарованного взгляда Руми, стал интенсивно отряхиваться.
– А что делать с трупом? – спросила Руми, прислонившись спиной к сосне. – Мы не можем все так оставить.
– Сфотографируйте могилу и возвращайтесь в Сеул.
– А если эти люди в масках вернутся и избавятся от трупа?
– Неважно, – заверил ее токкэби и, задвинув крышку ящика ударом ноги, вырвал из рук Пак Убина свою зажигалку. – Это мое, спасибо.
Оставив Руми и Пак Убина наедине, Ун Шин помчался к подножию холма и спрятался за толстой сосной, чтобы эти двое не заметили его внезапного исчезновения. Щелкнув пальцами, он хотел было переместиться во двор гостиницы
Ун Шин сразу почувствовал сильный запах свежей крови и чье-то присутствие. Вскочив на ноги, он огляделся и остолбенел. По обоим краям мостика лежали трупы мужчин. Перила, снег и даже вода были окрашены кровью, словно она брызнула фонтаном. Посмотрев вниз, Ун Шин увидел плавающий под мостом труп, и, вглядевшись в его лицо, пошатнулся. Силы будто бы покинули его, и он, схватившись руками за прутья моста, упал на колени. Плавающий среди раскрошенного льда парень оказался Донхэ, младшим братом Ро Дамби. Его лицо и одежда были изрезаны, а из груди торчала острая льдина. Догадавшись, что остальные убитые – молодые булгэ, Ун Шин накрыл лицо ладонями, размышляя, кто мог совершить подобное зверство и как рассказать обо всем Ро Дамби и Дон Юлю.
