Где-то справа, на берегу, вдруг раздался щелчок зажигалки. Резко повернув голову в том направлении, Ун Шин увидел трейни Никки. Девушка, одетая в кожаный неимоверно широкий и явно мужской плащ, убрала с лица малиновую челку и хитро улыбнулась токкэби. На ее тонких длинных пальцах и губах застыли кровавые разводы. Ун Шин понимал, что это вовсе не Никки, и настороженно спросил:
– Кто ты такая?
– Ты не узнаешь меня? – захихикала девушка, быстро щелкая зажигалкой. – Я по тебе скучала, генерал Ун Шин!
– Кто ты такая? – во весь голос закричал Ун Шин.
– Янми, – цокнула языком девушка и швырнула зажигалку в воду. – Ах да, ты же ничего не помнишь! Тебе хорошо жилось все эти годы. Только я одна мучилась, сгорая от ненависти к своим врагам.
– Я тебя не знаю, – сквозь зубы ответил Ун Шин. – Зачем ты убила этих булгэ? Что вы не поделили?
– Ничего, – рассмеялась Янми, вытирая кровь с лица. – Я просто развлеклась! Они так забавно визжали от боли и катались по снегу! Не то что те, получившие черные конверты.
– Невеста-вонгви? – наконец догадался Ун Шин. – Ты заняла тело Никки?
– Вся эта деревня – сплошное место жертвоприношения, – ответила Янми. – Чтобы оживить мертвеца, требуется кровь не только юных смертных, но и квисинов.
– Ты сумасшедшая, – прошептал токкэби, не в силах подняться с колен.
– Янми, довольно! – раздался низкий хрипловатый голос.
Ун Шин оглянулся на другой берег. Там в темноте леса вырисовывались два мужских силуэта. Когда они подошли чуть ближе, стало ясно, что это Сухоран и Ван Хёль.
– Вы опоздали! – закричал Ун Шин и яростно ударил по перилам. – Посмотрите вокруг!
Увидев трупы молодых булгэ, Ван Хёль встал как вкопанный и пропустил Сухорана вперед себя. Блеснув серебристой маской тигра, пэкхо спокойно переступил через тело, прошелся по мосту и, даже не взглянув на Ун Шина, неожиданно приобнял Янми за плечи.
– Ты хорошо постаралась, девочка, – сказал Сухоран и посмотрел в небо. – Этой ночью, в начале убывающей луны, пропитанная кровью земля вернет тебе часть силы, которую забрала, когда ты умирала.
– Не строй из себя важную персону, – огрызнулась Янми и оттолкнула его. – Господин Ан Дюон прекрасно понимает, почему ты принял его сторону. Идем, нам нужно в гостиницу «Лунный приют». Ли Хён сейчас там. Господин Ан Дюон ждет его с нетерпением. Если хочешь доказать свою преданность, приведи к нему Ли Хёна. Я еще недостаточно сильна, чтобы сражаться с драконом.
– Сухоран! – крикнул Ван Хёль с другой стороны моста, и в его голосе послышались нотки гнева. – Ты служишь Дюону? Скажи, что это какой-то хитроумный план! Или дело в ядовитом кольце, которое надели на тебя предатели из Совета Небес?
– «Предатели из Совета Небес», – передразнила его Янми.
– Прости, Ван Хёль, – бросил напоследок Сухоран и, закрыв Янми краем своего белого плаща, вмиг исчез. В снегу на том месте, где они стояли, образовалась неглубокая, продавленная энергией воронка.
Не посчитав нужным обсудить что-либо с Ун Шином, Ван Хёль растворился в воздухе вслед за Сухораном и Янми. В очередной раз ударив кулаком по перилам, токкэби предположил, что мрачный жнец тоже переместился в гостиницу «Лунный приют» с намерением защитить Ли Хёна. Он уже не знал, кому верить и как поступать. В его голове просто не укладывалось: какие планы Дюон имел на дракона-полукровку, над которым насмехались Небеса?
Поднявшись с колен, Ун Шин собирался щелкнуть пальцами и тоже переместить себя к гостинице, но мимо его виска внезапно просвистела пуля, срезав прядь его волнистых волос. Стрелявшим был громила в маске черепахи. Ун Шин не заметил его появления, пока блуждал в своих размышлениях. Незнакомец стоял на том берегу, где прежде находился Ван Хёль, а за его спиной столпилось несколько мужчин. Все они были в костюмах и масках, и все одинаково направили дула пистолетов на Ун Шина.
– Спрячьте пушки, – усмехнулся токкэби. – Это смешно…
– Шивон передает тебе привет, – пробасил громила, держа его на прицеле. – Он говорит, что вы давно не виделись. Примерно с тех пор, как ты перестал работать вышибалой в его игорном заведении. Кажется, это было начало двадцатого века?
– Мне некогда с вами болтать, – бросил Ун Шин.
– Почему же так жестоко? – с иронией спросил громила. – Хоть ты и оказался в неподходящее время в неподходящем месте, Янми попросила не убивать тебя.
Раздраженно махнув рукой, Ун Шин отвернулся, чтобы уйти, но громила хладнокровно спустил курок. Крупнокалиберная серебряная пуля пробила мертвое сердце Ун Шина и вонзилась в ближайшее дерево. Пошатнувшись, токкэби издал тихий стон и, посмотрев на луну, рухнул спиной на заледеневшие доски моста. Перед его глазами проплывали созвездия, цветы и яркие одежды. Он не знал, было ли это правдой, или ему пришло приятное видение перед тем, как он окончательно умрет.
Между тем видения становились более отчетливыми. Иногда они сопровождались чьими-то репликами. Прежде Ун Шин не видел своего прошлого, но теперь он был уверен: это не предсмертные галлюцинации, это – оно. Но вспомнил он только моменты, связанные с Виёном, Янми и Сольджу.
