– Безымянный Дом находится в Кармане Пустоши и хорошо помнит мою энергетику, – ответил Хо Ян, оглядываясь по сторонам. – Раньше он сам появлялся передо мной. Одно время я даже спасался в нем от гнева Небес. Хозяйка его, Рим Куён, – «застрявшая» душа. Она управляет энергией Пустоши, впуская или не впуская кого-либо по своему усмотрению.
– Выходит, сейчас она тебе не рада? Странно… – сказал Юнхо и прислонился спиной к уличному фонарю. – Хотел бы я посмотреть на этот Безымянный Дом.
Как только Юнхо произнес эти слова, прямо за его спиной на месте покосившегося сарая выросло трехэтажное здание. Его зеленая крыша, бледно-красные стены и наглухо заколоченные окна враждебно выглядывали из-за кирпичной ограды, прикрываясь веером корявых веток вишни. Над массивной дверью из крашеной древесины висела деревянная табличка с надписью
– Это Безымянный Дом. Ты ему понравился, – сказал Хо Ян.
– Это же публичный дом! – с презрением подчеркнул Юнхо, тыча пальцем в вывеску. – Я слышал, что в эпоху Чосон он сгорел вместе с его хозяйкой и другими проживавшими в нем кисэн.
– Вы только поглядите на этот образец целомудрия! – поддразнил его Хо Ян. – К твоему сведению, госпожа Рим Куён отличная хозяйка и никакими грязными делами давно не занимается. Хоть она и призрак, а выглядит поживее твоей Со Минны.
– Я сделаю вид, что ничего не слышал, – хмыкнул Юнхо и прошелся взглядом по облупившейся краске фасада. Возможно, когда-то Безымянный Дом принимал уважаемых господ. Возможно, когда-то из его окон доносились музыка и смех. Но он давно утратил внешний лоск. Юнхо побрезговал бы снять в нем комнату, не говоря уж о том, чтобы провести там ночь с кисэн. – Не говори Минне, что я здесь был.
В ответ на это Хо Ян закатил глаза. Толкнув Юнхо плечом, он прошел мимо него к двери, пахнущей старой древесиной, и подергал за кольцо бронзовой ручки с фигуркой мотылька. За дверью что-то зашуршало, но никто не открыл. Неожиданно бронзовый мотылек захлопал крыльями, и дверная ручка заговорила множеством писклявых женских голосов:
– Проваливай и не возвращайся, кумихо!
– Немедленно позови госпожу Рим Куён! – сердито приказал Хо Ян. – Я пришел к ней по личному вопросу.
– Госпожа Рим Куён просила передать, чтобы ты катился отсюда! – ответили голоса и мерзко захихикали.
– Эй! Верни мои вещи и деньги!
– Обойдешься без денег, кумихо! Мы забрали их в качестве моральной компенсации! – издевались голоса.
– Как ты смеешь? – прикрикнул Хо Ян и пнул дверь. – Здесь Ли Юнхо, сын Водного Дракона!
– Тебе не стыдно использовать мое имя? – спросил Юнхо.
– У меня нет выбора, – прошептал Хо Ян и развел руками. – Это вредные мунсины[45], охраняющие ворота, – низшие квисины. Они боятся пламени дракона.
Наконец дверная ручка умолкла и повернулась вправо – дверь медленно отворилась. На пороге Юнхо и Хо Яна встретила прекрасная молодая женщина в белоснежном ханбоке. Это была хозяйка Безымянного Дома, Рим Куён. Кожа ее аристократичного лица сияла свежестью, а маленькие пухлые губы походили на сочные вишни. Угольно-черные волосы Рим Куён струились по плечам, словно дорогие шелковые ленты. Часть их была собрана в объемный пучок на затылке.
«Она правда красавица… – первое, что пришло Юнхо в голову, но он тут же опомнился: – Когда-то была красавицей. Почему-то от нее не веет темной энергией, как от других призраков».
При виде Юнхо кисэн покрылась румянцем и приняла наиболее выгодную позу, приоткрыв ханбок на груди.
– Простите моих помощниц, господин Ли Юнхо, – сахарным голосом извинилась Рим Куён. – К нам давно не заходили мужчины.
– Заканчивай свои штучки! – рявкнул Хо Ян и запахнул ворот ханбока кисэн. – Будешь так себя вести, Ли Юнхо решит, что ты…
– Я честная женщина! – Рим Куён капризно поджала губы и хлопнула Хо Яна по лбу. – Ты хоть представляешь мое лицо, когда Ван Хёль и его подчиненные захотели провести обыск в Безымянном Доме? Они, видите ли, его никогда не проверяли! У меня даже не было веских оснований не впускать их. Но ради нашей с тобой старой дружбы я выдумала «новые правила» и сказала, что впущу Ван Хёля, если он и его подчиненные проведут ночь с моими кисэн. Как хорошо, что мрачным жнецам неведомы чувства и развлечения! Это был такой позор!
– Да откуда я мог знать, что Ван Хёль…
Не предоставив Хо Яну возможности договорить, Рим Куён влепила ему звонкую пощечину. От этого резкого движения ханбок соскользнул с ее левого плеча, и Юнхо смущенно отвернулся. Прикрыв плечо, Рим Куён запустила пальцы в пучок на затылке и достала из него крохотную нефритовую шкатулку с перламутровым рисунком мотылька.
– Здесь лисья бусина и три драконьи жемчужины, – холодно сказала кисэн и вложила шкатулку в руку Хо Яна. – Это был последний раз, когда я помогала тебе.
– Чего ты боишься? – спросил Хо Ян, потирая горящую после удара щеку. – Рим Куён – твое сценическое имя. Ты взяла его еще при жизни, когда решила покончить с бедностью, открыть это заведение и забыть свое прошлое. Ван Хёль не знает имя, данное тебе при рождении, и не может забрать тебя.
