– Постойте, госпожа Сим Лиа кое-что забыла, – спохватился таксист и, достав из бардачка белый шелковый мешочек, передал его Джиён. Потом он оббежал автомобиль и услужливо придержал ей дверцу. Джиён высунула нос на кусачий мороз и поднялась с теплого кожаного сиденья. Она тут же вспомнила солнечное побережье Лос-Анджелеса и с неосознанным раздражением принялась отряхивать розовое пальто от падающих липких хлопьев снега. Почти сразу за ее спиной раздался треск сминающегося под колесами льда – такси уехало.
Согрев дыханием замерзшие руки, Джиён быстрым шагом отправилась на соседнюю улицу. Там, за поворотом, располагался дом ее бабушки. Старушка сдавала его, а сама переехала в квартиру, тем самым избавив себя от необходимости латать протекающую крышу или чистить дымоход. Людей, желающих снять хотя бы один этаж или комнату, было немного. Поэтому, находясь в США, Джиён ежемесячно перечисляла бабушке деньги на капитальный ремонт, а следить за работой строительной бригады поручила бывшему коллеге Гон Сону. Однако Джиён не рассчитывала вернуться раньше времени, поэтому следующие несколько дней ей предстояло провести среди банок с краской и коробок с деталями новой мебели.
В Сеуле оказалось гораздо холоднее, чем Джиён рассчитывала. Она мысленно ругала себя за то, что не надела ботинки с толстой подошвой и теперь ее ноги превратятся в ледышки скорее, чем она доберется до дома. По крайней мере, ей не нужно было тащить чемодан. В США они с Хёном так часто меняли гостиницы, что Джиён привыкла брать с собой только зубную щетку и косметичку.
Иногда проще поверить в вымысел, чем в реальные события.
Реальность зачастую оказывается убогой.
Когда Джиён остановилась возле продуктового магазинчика, чтобы перевести дыхание, его красная вывеска затрещала и погасла. Движение транспорта на перекрестке временно перекрыли из-за проведения дорожных работ. Вокруг не было ни души.
Неожиданно что-то толкнуло Джиён в спину и отбросило к стене. Она почувствовала жжение в ладонях, поцарапанных рельефной штукатуркой, и резко оглянулась. По улице кружил снежный вихрь, а внутри его воронки пульсировала черная шаровидная субстанция. За ней на несколько метров тянулись хвосты такого же черного дыма. В центре перекрестка они одновременно разбились об асфальт, и там же среди кружащих снежинок и сухих листьев появился парень в джинсовом жилете. Волосы на его макушке, уложенные колючками, поблескивали в лунном свете. Он поднялся с корточек, перекинул через плечо синие косички и бросил пристальный взгляд в сторону продуктового магазинчика.
Джиён тотчас отскочила назад и спряталась в нишу в стене, но та оказалась недостаточно глубокой. Втянув живот, Джиён пожалела о съеденной в самолете порции говядины.
«Ли Хён, если я сейчас умру, виноват будет твой бизнес-класс!»
Джиён было ясно одно: на перекрестке происходит нечто необъяснимое, и следовало скорее уносить ноги. Она прислушалась к звукам – не идет ли к ней незнакомец с косичками. Сначала тишину наполняло только завывание ветра, а потом вдалеке кто-то громко пробасил:
– Тебе лучше сотрудничать со мной, Ан Виён!
Этот голос испугал Джиён больше, чем раскаты грома в открытом поле. По счастью, его обладатель обращался не к ней. Любопытство взяло верх, и Джиён одним глазом выглянула из-за стены.
Парень в джинсовом жилете по-прежнему стоял на пересечении дорог. Присмотревшись к нему хорошенько, Джиён узнала восходящую звезду Ан Виёна. Он тщетно пытался двигать ногами, будто приклеился подошвой к асфальту. Но что еще хуже, над ним нависал черный пес размером с внедорожник. Горячее дыхание этого чудовища растапливало корку льда, треснувшую под его мощными лапами. Джиён не верила своим глазам, но факт оставался фактом: эти двое не были людьми.
«Покойник и говорящий пес?» – подумала Джиён и от страха зажала рот ладонью, чтобы заглушить крик. Слабый писк прорвался сквозь ее замерзшие пальцы и разлетелся по округе. Ан Виён не обратил на него внимания, а пес только повел висячими ушами. То ли они на самом деле не заметили Джиён, то ли им было не до нее.
– Это все-таки произошло! – вдруг закричал Ан Виён. Его голос, слишком низкий и глубокий для двадцатилетнего парня, считался его «визитной карточкой» и развеял последние сомнения Джиён в том, что на перекрестке стоял погибший айдол.
Пес шумно обнюхал трепыхающегося перед ним Ан Виёна, и из-под его брылей вырвалось что-то между речью и рыком:
– Ты пахнешь как смертный, хотя недавно умер. Это редкий случай. Не бойся, через три дня ты станешь темным квисином.
– Я всегда отличался от других людей, – сказал Ан Виён и с вызовом посмотрел на пса. – Мои сны сбываются. В одном из них я видел тебя и этот перекресток. Кто ты такой?
