– Ну, – опомнилась Минна, сдерживая дрожь в губах, – Хён не отвечал мне целый год.
– В прессе писали о его неудачном романе с американской актрисой. Наверное, ему было не до нас. Но я рада, что он здесь, и больше не хочу расцарапать его идеальное лицо!
Юри вернулась к выбору сухоцветов, а Минна сделала глубокий вдох, чтобы замедлить сердцебиение. Ей трудно было рассуждать здраво, когда на нее разом обрушились все эти странные события. Проклятый конверт, пропавшее из-под подушки письмо Ан Минджуну, погибший айдол, практика у Стервятника.
– Я отведу Хёна в раздевалку, пока есть время. Скорее всего, он не в курсе, что нужно надеть ханбок, – сказала Минна и взяла Юри за руку. – Ты продержишься здесь без меня?
– Конечно! – бодро ответила Юри, заправив в волосы Минны ветку белых сухоцветов. – Если я снова сбегу, Ли Юнхо сделает из меня чучело лисы и повесит в кабинете.
Минна вышла на улицу и побежала по тропинке, ведущей к озеру. Под ее ногами хрустел тонкий лед, покрывающий опавшую рыжеватую листву. Поежившись от холода, Минна почувствовала, что на пороге стоит суровая зима.
Бывает так, что гнев и печаль выходят из берегов.
Но иногда они выливаются в поэзию.
Непроницаемый туман окутал берег озера и зеленый мостик с разноцветными ленточками. На блестящей водной глади сбились в кучки утки-мандаринки. Все вокруг было перламутрово-розовым, сказочным и умиротворенным. Минна представила, как идет по мостику в белом платье навстречу Юнхо, а он важно поправляет пиджак и подает ей руку…
Похлопав себя по щекам, Минна робко ступила на мостик. В воздухе витал знакомый запах вишневого одеколона. Сквозь пелену тумана проглядывалась модельная фигура Хёна, облокотившегося на резные перила. Хён увлеченно наблюдал за утками-мандаринками и, вопреки ожиданиям Минны, был одет в небесно-голубой ханбок. Солнце лениво выглянуло из-за облаков, обрисовав золотом его взъерошенные русые волосы и идеальный профиль.
Минна окликнула друга по имени, и он тотчас оглянулся. За год его лицо стало более мужественным, а хитрый прищур сменился хмурой гримасой. Из-за его нынешнего сходства с Юнхо у Минны буквально перехватило дыхание. Вместо теплого приветствия Хён резко оттолкнулся от перил и прошел мимо Минны, но у основания мостика все-таки остановился и вернулся к ней. Он часто дышал, а его взгляд метался между ее губами и карими глазами. Сказать, что Минна была удивлена, – ничего не сказать.
– Хён, что происходит? – не выдержала она, закипая от возмущения. – Почему ты так долго игнорировал меня и не ответил на приглашение Юри? Ты же надел амулет, меняющий внешность, да?
– Давненько я не слышал твоего ворчания, – сказал Хён и подмигнул ей. – Ты решила похоронить меня под кучей вопросов?
– Объяснись!
– Тише, – прошептал Хён и кивнул в сторону озера. – Ты распугаешь уток-мандаринок. Эти птицы выбирают себе пару один раз и на всю жизнь. Символично, что они прилетели сюда в день свадьбы Юри.
– И что теперь? Снова отправишь мне сообщение с сердечком?
– Я же айдол, – подмигнул Хён. – Никто не устоит перед моим обаянием.
– Ли Хён!
Хён завел руки за голову и снова опустил их, словно школьник, впервые позирующий для общего фотоальбома.
– Извини за это недоразумение, – смущенно произнес он. – Я был занят, поэтому свалил все звонки и личные переписки на Джиён. По пути в Сеул ее телефон разрядился, и она взяла мой. Позже можешь спросить у нее об этих ваших… фигурках-приветствиях.
– Надо было сразу догадаться, – выдохнула Минна, ощутив смесь разочарования и облегчения. – Но все равно ты ведешь себя странно.
– Просто я ненавижу ханбок, – ответил Хён и цокнул языком. – Поверь, мне нелегко прятать красоту под этой занавеской.
– Не поверю, пока не покажешь, – усмехнулась Минна.
Не раздумывая, Хён повернулся к Минне спиной, задрал подол ханбока и оттянул бирку на трусах.
– Видишь надпись? Они фирменные!
– Я пошутила, – сказала Минна и ударила его по плечу. – Опусти, вдруг кто-то увидит!
Внезапно они оба рассмеялись, и стена недопонимания между ними растаяла, как снежная крепость. Минна невольно вспомнила время, проведенное с Хёном, когда он помогал ей преодолевать трудности и радоваться мелочам. Именно этой легкости ей не хватало в последние месяцы.
Но этот смех длился недолго. Хён снова посерьезнел, повернулся к озеру и посвистел уткам-мандаринкам. Повисла неловкая пауза, и Минна стала старательно искать тему, чтобы ее заполнить.
– Столько всего произошло, – сказала она, облокотившись на перила. – Если тебе интересно, я поступила в университет. Юнхо не успокоится, пока я не получу диплом.
В глазах Хёна сверкнула искра интереса.
– Я правильно понял, что вы с Юнхо еще не женаты?
– Нет, – бодрилась Минна, хотя в груди жгло от обиды. – Он даже предложение мне не сделал.
– Надо же, какая неприятность… – покачал головой Хён, и довольная улыбка расползлась по его лицу. – Юнхо принял разумное решение. Он хочет, чтобы ты встала на ноги.
