Слова Хо Яна прозвучали грубо и убедительно. Он поднялся со ступенек и спустился вниз, давая этим понять, что тема закрыта. Но Юнхо неплохо выстраивал логические цепочки и спросил наугад:
– Ты не можешь смириться со смертью той девушки?
Хо Ян промахнулся мимо ступеньки и обернулся. Его зеленые лисьи глаза заблестели не то от ветра, не то от слез. Юнхо сразу понял, что нащупал занозу, причиняющую кумихо душевную боль.
– Что тебе об этом известно? – осторожно спросил Хо Ян, но быстро сообразил: – Конечно же, ничего! Послушай, нас с тобой просто объединяет общая проблема: нужно защитить наших близких от Совета Небес. Я стану шутом на час-другой и отведу сестру к алтарю. А ты живи в сказке со счастливым концом. Только не приходи ко мне, когда твое сердце будет разрываться от боли, и не проси убить тебя.
Этот неприятный разговор мог бы затянуться, но к ступеням храма приближался Хён. Повернувшись на звук хрустящего льда, Юнхо и Хо Ян кивнули Хёну в знак приветствия.
– Ты все-таки здесь, – сквозь зубы сказал Юнхо, рассматривая Хёна. – И даже мышцы подкачал. Выглядишь, будто вовсе не страдал.
– Звучит как упрек! – весело ответил Хён и широко распахнул руки. – Ты мне не рад?
Юнхо обнял старшего брата и испытал облегчение, вспомнив, каким бледным и печальным тот улетал в США год назад.
– Я понимаю, почему ты не писал мне, – сказал Юнхо, похлопав его по спине. – Значит, в твоем сердце что-то изменилось?
– Да, изменилось, – откровенно признался Хён, глядя в глаза Юнхо. – Мои чувства к Минне окрепли, стали глубже и ярче. Не волнуйся, она не узнает о них. Но было бы подло скрыть их от тебя.
– Очень благородно, – хмыкнул Юнхо и оттолкнул его. – Даже если ты дважды признаешься Минне в любви, она выберет меня.
– Что-то она не выглядит счастливой.
Последовала молчаливо-напряженная пауза, во время которой они сверлили друг друга взглядами. Самонадеянность Хёна – настоящая или притворная – выводила Юнхо из себя. Еще немного, и между ними ударила бы молния, но Хо Ян вовремя растолкал их в разные стороны.
– Отложите все разборки на завтра! – прорычал кумихо и прошелся придирчивым взглядом по территории парка. Внезапно на его лице отразилось недоумение, и он мотнул головой в сторону деревянных раздевалок. Юнхо и Хён вмиг позабыли о своем раздоре и тоже посмотрели туда. Зрелище действительно было забавное. Шатаясь, словно раненый воин, к храму бежал Тэхён, а на его белом ханбоке, у самого сердца, растеклось багровое пятно. Позади жениха волочился Пак Убин с бутылкой в руке.
В метре от лестницы Тэхён остановился и дыхнул в лицо Хо Яну. Кумихо прослезился от такой концентрации алкоголя в воздухе. Кислый запах вина долетел до Хёна и Юнхо, но они быстро прикрыли носы рукавами.
– Хо Ян, можно называть тебя братом? – радостно спросил Тэхён и полез к нему обниматься.
От злости на скулах Хо Яна заходили желваки. Юнхо знал, насколько кумихо вспыльчив, и заломил ему руки за спину прежде, чем он смог бы порвать Тэхёна на мелкие кусочки.
– Ты напился и испортил ханбок моего отца? – вырываясь, прокричал кумихо. – Если Юри будет плакать, я заставлю тебя…
– Я принес тайское вино, – встрял запыхавшийся Пак Убин. – Тэхён перенервничал и выпил лишнего. Но у меня есть идея, как все исправить!
Предчувствуя удар ногой от Хо Яна, Пак Убин увернулся, схватил Тэхёна под руку и без промедления повел его к складам с бутафорией. Проводив их удивленными взглядами, Хён и Юнхо растерянно переглянулись. Им было что сказать друг другу, но не сейчас: священник позвал всех занять свои места.
Они друг за другом спустились по тропинке к озеру. Хо Ян остановился перед мостиком, высматривая в тумане Юри. Юнхо и Хён последовали за священником на круглую площадку со свадебной аркой, где их поджидал Ун Шин в темно-синем ханбоке. Хён встал справа, со стороны гостей невесты, а Юнхо присоединился к Ун Шину.
– Где дядя Кангиль? – обеспокоенно спросил Хён.
– Он дома, неважно себя чувствует, – ответил Юнхо, умолчав, что старый дракон обессилел, потому что помогал подавить проклятие. – У него разыгралась мигрень, и Юн Сана осталась с ним.
Ун Шин громко икнул, переключив всеобщее внимание на себя. Незадолго до этого он съел навязанный Минной торт, после чего ощущал легкое брожение в животе и вертел головой в поисках туалетной кабинки. Обычно его желудок переваривал даже кости и целлофан, но стряпня Пак Убина одолела самого токкэби.
Священник нетерпеливо листал папку и постоянно уточнял время. Вскоре за ажурными ветвями и красными ягодами барбариса мелькнула чья-то макушка. Минна появилась одна и, подойдя к мосту, что-то шепнула на ухо Хо Яну. Пожав плечами, тот отправился к раздевалкам, а Минна – в сторону алтаря. Увидев идущую по мостику Минну, Юнхо и Хён затаили дыхание. Юнхо хотел сказать ей, как она прекрасна в ханбоке, и обнять ее, но она первая кинулась ему на шею.
– Я переживала за тебя! – сказала Минна. – Тебе уже лучше?
– Да, – солгал Юнхо и провел рукой по ее щеке. – Несмотря ни на что, я пришел к своей звезде по сорочьему мосту.
