– Ты не сняла его?
– Нет, – ответила Джиён. – Ан Виён сказал, что эта штука защитит меня. Не то чтобы я верила ему на слово… В общем, с ней я чувствую себя спокойнее.
– Помнишь профессора Сон Мина? – перевела тему Минна. – Я прохожу у него практику.
– У Стервятника? Он уже гонял тебя за кофе и булочками?
– Нет, но «Старлайт медиа групс» наняли его в качестве адвоката трейни Никки на случай, если ее все-таки заподозрят в убийстве Ан Виёна и дело дойдет до суда. Профессор Сон Мин поручил мне и Руми узнать как можно больше о прошлом Ан Виёна и Никки.
– Что? – визгливо воскликнула Джиён и стала озираться. – А проще дельца не нашлось?
– Расскажи мне все, что ты знаешь о Никки.
– Да не так уж и много, – пожала плечами Джиён. – Пару лет назад, когда «Старлайт медиа групс» искали новые лица, продюсер Квон Чи отправил меня в корпус трейни. Это было мое первое серьезное задание как менеджера, до того я только бегала с Хёном. Никки отличалась от других трейни. Она была тихой, старательной и необщительной, к тому же из состоятельной семьи. У нее не было злых одноклассников или навязчивых ухажеров. Идеальная кандидатура без сомнительного прошлого… Странности начались позже, когда мы с Хёном уехали в США. Продюсер Квон Чи определил Никки в группу с Эмми и другими девушками. Они часто жаловались на ее истерики и лунатизм. Никки рассказывала всем, что ее преследуют люди в странных масках. Ей постоянно снились кошмары про ее будущее. Будто кто-то или что-то вселяется в ее тело. Девушки-трейни смеялись над ней. Все думали, что она давит на жалость или перетрудилась в зале. Эти странности сказывались на тренировках. А в прошлом месяце Никки прилетела в США, чтобы спеть пару строчек своего нового хита на шоу вместе с Хёном, и упала в обморок. У нее был жар и начались галлюцинации. В тот момент Никки схватила меня за руку и странно посмотрела на меня. Она будто не своим голосом сказала: «Береги себя». Это было пугающе. Но я вспомнила об этом, лишь когда Никки пропала…
– Никки казалось, что ее преследуют люди в масках? Она описывала сами маски? – спросила Минна и показала фотографию с деревянными масками животных. – Похожи?
– Да! – подтвердила Джиён. – Очень похожи! Никки даже рисовала их на бумаге! Сейчас покажу фото…
Пролистав фотографии в телефоне, Джиён показала Минне старый рисунок Никки, на котором были изображены овальные маски, напоминающие морду змеи или черепахи. Взяв это на заметку, Минна теребила в кармане пальто фотографию детского дома и думала, как бы ей подобраться к щекотливой теме прошлого Джиён.
– Спасибо, – ответила Минна. – Сегодня вечером Ун Шин отвезет меня в Тихие Холмы. Там находится детский дом, где росли Ан Виён и Никки. Ты когда-нибудь слышала об этом месте?
– Нет, – отрезала Джиён и опустила взгляд.
Однако это был знак, что стоит продолжать. Достав из кармана фотографию, Минна показала ее подруге.
– Это ведь ты? Ты помнишь Ан Виёна и Никки?
Джиён сразу помрачнела, прошла мимо Минны и шлепнулась на ближайшую лавочку. Последовав за ней, Минна присела рядом. Она почувствовала себя убийцей хорошего настроения, но, по крайней мере, Джиён была готова к диалогу.
– Моя мать родила меня в пятнадцать лет и отдала в детский дом, – поделилась Джиён, буквально выдавливая из себя каждое слово. – Спустя четыре года ее приняли в университет, а потом ее карьера репортера в Сеуле пошла вверх. После пожара в детском доме моя тетя увидела фотографию в газете и забрала меня к себе, в деревню Лисьи Норы. Ее дети выросли, и ей было скучно. Мать перечисляла ей деньги на мое содержание, но никогда не пыталась встретиться со мной. Даже сейчас, когда мое лицо мелькает в прессе рядом с Хёном. Наверное, она до сих пор считает меня своей самой большой ошибкой.
– Прости, – выдохнула Минна и почувствовала ком в горле. – Если бы не практика, то я бы никогда…
– Все нормально, – мягко сказала Джиён, перебирая пальцами. – Я бы хотела помочь тебе с расследованием, но после того пожара в детском доме мне отшибло память. Я скрывала все это потому, что в нашей стране к приемным детям относятся как к отбросам. Тетя и дядя довольно ворчливые и требовательные люди, но лучше такая семья, чем косые взгляды сверстников.
– Джиён! – возмущенно воскликнула Минна и взяла ее за руки. – Неужели ты думаешь, что я бросила бы тебя из-за твоего прошлого?
– Конечно же, нет, – печально улыбнулась Джиён. – Ты даже характер Ли Юнхо выдержала. Кстати, вы с ним поговорили?
– Да, – нехотя ответила Минна, посмотрев на хмурое небо, – и он меня бросил.
Наступило минутное молчание, после чего Джиён всем телом развернулась к Минне и громко переспросила:
– Что-что? Мне не послышалось? Ли Юнхо тебя бросил? Как такое возможно? Ты меня разыгрываешь?
Меньше всего Минне хотелось вспоминать о Юнхо и разреветься посреди людной улицы. Сделав глубокий вдох, Минна рассказала все подруге. Та участливо слушала, раздуваясь от возмущения, словно жаба.
– Не могу поверить! – наконец выпалила Джиён.
