Прошил декабрь насквозь Венецию ветрами.Поры ненастной навалив на город бремя,То дождь, то брызги волн набрасывал горстями,И хмуро делал вид, свиданиям не время.Между домами, стиснув донельзя пространство,Кирпичных стен громады тяжестью нависли.Как будто, выставив наружу всё убранство,Внутри забыл вдруг город выдать коды мысли.По лабиринтам неизведанным блуждая,Как в измерениях других, необъяснимых,Путь свой зигзагами по ходу пролагая,Я шёл на Набережную Неисцелимых.На встречу с ней, хоть у неё не то названье.Но дал Иосиф Бродский ей определеньеПо временам, когда предсмертное страданьеТам покидала даже мысль на исцеленье.Что самого его влекло в пылу мечтанийК местам, где призрачен раздел воды и суши.Какую часть хранил от тех воспоминаний,Что вынес с берегов Невы, а что разрушил.Он и себя так называл, неисцелимый,И будто здесь мог только, вглядываясь в вечность,Впустить в себя весь мир наш, тонкий и ранимый,Где безысходность переходит в бесконечность.Сам от каких хотел избавиться страданий.Как этот город стал ему незаменимым.В другом краю закончив путь земных скитаний,Сюда вернулся навсегда, Неисцелимым.К каналам жался строй фасадов мокрых зданий.Ком облаков воды касался временами.А я, найдя тот уголок в конце блужданий,Невольно думал, где же мы, так что же с нами.
Поздняя осень
Вместо сказочного замка в облакахВиснет мятая нелепая гряда.Стынет грустная улыбка на губах.Примерещится, здесь осень навсегда.Небо хмурое, нигде прогалов нет.День застрял в коротком вялом полусне,Где рассвет совсем по виду не рассвет,Так до вечера протянется вполне.Ни о чём совсем не хочется мечтать.Вверх подолгу нет желания глядеть.С шаткой лестницы до неба не достать,А без крыльев никуда не улететь.Жмётся холода наплывшего налёт.Сыплет мелкий снег, похожий на крупу.Как на лужах, на душе холодный лёд,Я могу его ломать как скорлупу.Мир исчез, уйдя неслышно сторонойПо кустам, где шорох листьев загребён.Скрип деревьев цепко схвачен тишиной.Льнёт видение, похожее на сон.То, что было, сплыло, былью поросло,А иного вместо просто не нашлось.Лишь одно опустошение нашло,Что-то серое по жизни растеклось.