- Иногда нельзя цепляться за прежнее, - проговорил Бильбо, придвигаясь все ближе, пока губы его не оказались совсем рядом, так, что можно было ощутить его теплое, невесомое дыхание, - мерить старой меркой новое, например.
- Например, тебя?
- Например, меня, - улыбнулся Бильбо, поймал поцелуй, замер, ладони его вздрагивали в сильных пальцах Торина. Дышал глубоко и часто, то опускал ресницы, то вновь глядел на него. Торин увлек его вниз, под себя, прижался всем телом так плотно, будто раздавить хотел. Чувствовал его пальцы, стиснувшие запястья, и ноги, закинутые на спину, хотел неимоверно взять его именно сейчас, в эту минуту.
Бильбо запрокинул голову, застонал в предвкушении.
- Погоди, - Торин разорвал прикосновение, стиснув зубы, точно от боли. Бильбо едва слышно зашипел, сбитый с толку, но Торин все равно нашел жестянку со смазкой. Быстро смазал головку, ощутил прохладную вязкость на члене.
- Ты ласковый… - забормотал Бильбо, тычась губами ему в шею, благодарно целовал его, ощутимо вздрагивая от проникновения. И упоенно зашептал, какой Торин замечательный, и как с ним хорошо, отчего Торин перестал что-либо соображать, кроме самых простых истин. Вновь зазвенели колокола, кровь с гулом разносилась по сердцу, и больше Торин не слышал ничего, кроме биения сердца.
- Ты все?
- Да. Очень… хорошо.
- Всегда бы так, - буркнул Торин, улегся рядом. Вновь почувствовал теплые, нежные пальцы, неплотно сомкнувшиеся на запястье.
- Во сне, стало быть, ты более искусный в постели?
- С чего ты взял?! – Торина аж встряхнуло от его слов. Бильбо рассмеялся:
- Ты бормотал тихо, я пару раз и прислушался. Давно еще. Судя по твоим словам, ты меня удовлетворяешь быстро и на раз-два, герой-любовник!
- Тебе не стыдно было подслушивать?
- А тебе не стыдно иметь меня во сне без моего согласия?! – расхохотался Бильбо, свернулся калачиком, пытаясь увернуться от щекотки, но не смог и только смеялся, задыхаясь и всхлипывая. А потом прижался к Торину, угнездившись у него под боком.
Торин же молча накрыл его плечи ладонью, невольно размышлял над его словами. Быть может, стоит принять будущее таким, как оно есть, а не беспокоиться, не тревожиться понапрасну.
Ведь однажды Дурин Бессмертный решил проснуться, вышел из-под горы и впервые увидел звезды в Келед-Зараме.
***
День выдался солнечным, таким ласковым и теплым, что даже Торин отвлекался на солнечные зайчики, дрожавшие на стенах. Бильбо же и вовсе совершенно четко для себя решил прогуляться после обеда, а пока обед еще не наступил – сидел в кабинете Торина и невольно отвлекал его от дел. Одним своим присутствием отвлекал, хотя сидел молча, бесшумно перелистывая страницы.
Торин, перечерчивая очередную смету, едва сдерживался, чтоб не прикрикнуть на Бильбо, хотел отослать его прочь, но понимал, что хоббит ни в чем не виноват, виновата хорошая погода, мешавшая сосредоточиться на работе.
Цифры мельтешили перед глазами. Торин никому не доверял проверку основных финансовых потоков, да и мелкие тоже старался контролировать – выборочно, наугад проверял раз в неделю очередную статью расходов. Но сегодня проверка кончилась кляксой на светлом листе, чернила расплылись, и Торин молча скомкал лист и отправил его в корзину для бумаг.
Услышав тихий смешок, Торин поднял взгляд от бумаг, а Бильбо улыбнулся ему тепло и многозначительно. Неторопливо раскурил трубку, тоже чересчур многозначительно, и Торин почувствовал, что ему не хватает воздуха – от всей этой многозначительности было нечем дышать.
- Ты меня отвлекаешь.
- Знаю. Пойдем гулять после обеда?
- После обеда, - Торин похлопал по увесистой стопке бумаг, - у меня работа.
- Ты можешь пойти со мной погулять вместо нее.
- А потом провести ночь здесь, при свечах?
Бильбо крепко затянулся, подошел к нему ближе и бесцеремонно уселся к нему на колени.
- Может, ночь при свечах ты тоже проведешь со мной, - он выпустил терпкий сизый дым в сторону Торина, и это выглядело достаточно нагло, - ты ведь король, а не служащий ломбарда.
- Я хозяин, - возразил Торин, прижимая хоббита к себе, - и я должен знать, что все в порядке.
- Ты плохой хозяин, если без твоего контроля все тут же разваливается.
- Еще одно слово, и я отправлю тебя в рудники.
Бильбо усмехнулся, сжав его пальцы, а потом вытянул из груды листов портрет, написанный яркими, сочными красками.
- Это твой отец? – спросил он, разглядывая хмурого, но величавого гнома.
- Ты умеешь читать руны? – удивился Торин, но Бильбо лишь насмешливо фыркнул.
- Так это он?
- Да, - Торин перехватил лист, разглядывая портрет – недавно написанный, года три или четыре назад. Отец поглядывал сурово, словно говорил: «Вот так ты ведешь дела в мое отсутствие?». Торин не нашелся с ответом, сунул портрет обратно в бумаги.
- Зачем вам татуировки? – задумчиво спросил Бильбо, вытряхивая пепел из трубки. - Как украшение? Или символ?
- И то, и другое, - Торин стиснул его плечи, - может быть, набить тебе такую на плечах? И написать «собственность Торина, сына Траина».
