Когда гвардейцы поняли, что побег важных лиц не удался, то они предприняли попытку уничтожить командиров казаков и почти преуспели в этом замысле. Неожиданная и стремительная атака смяла позиции отряда генерал-губернатора Москвы и сражение превратилось в беспорядочную схватку, в начавшейся кровавой вакханалии ближнего боя гвардейцы показали что не зря их подготовке уделялось столько времени и всё кто имел хоть малейшие намёки на офицерское звание среди казаков пали под ударами их клинков или от выстрелов в упор. Это дорого им обошлось, но гвардейцы игнорировали угрозу жизни и здоровью прорывались к цели несмотря на обрушившиеся с боков или в спину ударов. Лишь случайность в виде приходящего в себя от разрыва бомбы казака спасла великого князя от расправы — князь отшатнулся уходя от смертельного удара и запнулся об вытянутые ноги контуженного, в итоге добивающий удар пропал втуне, а князь сумел выстрелить с левой руки в противника выбившего у него саблю. Пуля великого князя удачно попала противнику в сердце и гвардеец упал замертво. После этого на поле битвы установилась тишина прерываемая только стонами раненых казаков — стало ясно, что они победили, но мало кто остался невредим и всём в той или иной форме требовалась помощь. Но что важней всего требовалось осмысленное руководство и понимание, что делать дальше после стычки со свитой бывшей императрицы. Природная чуйка отрядного врачевателя подсказала ему, что позаботиться надо в первую очередь о том кто вообще придал легитимность их действиям, а не тем кто больше всех нуждался в помощи. Да это выглядело со стороны весьма неприглядно и можно даже сказать подло и мерзко по отношению к своим товарищам, но генерал губернатор подчинялся только императору и выше него не было власти в Москве. При таких раскладах потеря сознания от ранения и вызванная этим потеря темпа могла обернуться слишком крутыми последствиями. Казалось бы подумаешь там полчаса? Но за это время автомобиль в котором находилась семья императора мог попасть не в те руки и тогда всё становилось напрасным. Перебинтовав правую руку великому князю лекарь подхватил его под руки и помог встать. Великий князь Романов утвердился ровно и слегка опираясь на отрядного лекаря двинулся в направлении уехавших машин. Сергей Александрович прислушался, но звук мотора летательного аппарата более не висел в воздухе и тогда генерал губернатор отстранился от сопровождающего:
— Дальше я сам, займись прочими, мы их победили.
***
Три дня спустя.
Санкт-Петербург, Петропавловская крепость
— Ни один из заговорщиков так и не признался ни в чём, ваше величество. Мы уж и так без всякого стеснения допрашивали, но молчат все, даже самые хлипкие по виду.
— Значит выхода нет иного… Казнить всех …вместе с заложниками.
***
С супругой и детьми я смог встретиться только через сутки, к тому времени у меня были руки по локоть в крови членов дома Романовых, некоторых я убил сам - те что были ближе всех, остальные пали по моему приказу или взяты в плен для допроса. К сожалению разговорить пленников палачи не сумели, а душевную беседу вести некому, так как Зубатов погиб при взрыве бомбы отправишись к тому неизвестному, что должен был попытаться его завербовать. Доверять теперь я мог только считанным людям и таких среди моих родственников было только трое взрослых и несколько подростков из числа будущих героически погибших на фронте первой мировой.
***
— Не знаю что немцы ей наобещали, но попытку убить моих детей бабушка предприняла самую настоящую и только чудом Гавриил успел задрать ствол её нагана.
— … Иного выхода нет?
— Какой? Отправить в монастырь? А толку? Она не остановится ни перед чем. Да и всё прочие ничуть не лучше! Две трети наших братьев и сестёр покушались на полицейских чиновников и военных, а из всех генерал губернаторов выжил только ты. Если они будут продолжать упорствовать, то я сделаю, что обещал.
— Я хочу уйти в отставку.
— Понимаю, тебя, но выхода действительно нет никакого. Я хочу провести реформу в церкви и мне нужен свой человек на посту патриарха.
***
— Ваше величество! Ники!
— Что случилось?
— Я не знаю что это означает, но тело Марии Фёдоровны пропало!
— В смысле?
— В прямом! Нам некого хоронить!
— Что за бред, Сандро? Как оно могло куда-то пропасть?
— Не знаю Ники! Дело расследуется, а я поспешил к тебе с новостями, вдруг ты знаешь что?
— Чушь какая-то. Я бы заподозрил инсценировку смерти от яда и побег, если бы сам не осуществил казнь. Она же не сама ушла? Её кто-то должен был вынести и вывезти… Да! Вывезти! Проверить все машины послов, что могли принять такой груз скрытно!
***
Неделю спустя,
Екатеринбург
— Мда… доказать, что это всё проделали не по моей указке будет непросто. Как однако уродливо исказилась эта история.
— История ваше величество?
— А неважно, ищите пещеру или шахту со следами недавних взрывных работ. Далеко останки они прятать не будут, но сразу найти не получится. Ищите.
…
