Он по горло сыт причитаниями матери о вреде “электрорадиомагнитного” поля телефонов. А оно и понятно, ведь по телевизору Молли не смотрит ничего, кроме псевдодокументальных фильмов и религиозных программ, повествующих о вреде тампонов. Сам Дэниэл уже и забыл, когда в последний раз Молли говорила с ним о чем-то, кроме бога и религиозных ценностях. Он любит ее…искренне и всем сердцем, ведь знает, что ей пришлось пройти за последние несколько лет. И он не может ее обвинять: в боге Молли нашла свое спасение, она нашла в нем надежду, которую жадно отняла жизнь. И только вера помогает ей не сломаться. Конечно, Дэниэлу бы хотелось, чтобы она жила не ради веры, а ради себя, или на худой конец ради него, но лучше уж так, чем снова впасть в глубокую депрессию, откуда ее эта самая вера и вытащила.
Дэниэл вышел из своей комнаты и направился ко входной двери:
– Дэн, ты же не хотел уйти, не попрощавшись?
– Прости, мам, – сказал Дэн, в голосе которого была некоторая раздраженность. Он подошел к матери и обнял ее.
– Милый, я не хочу скандалов в первый день школы, так что постарайся ни с кем не ругаться. Сегодня мы должны пойти в церковь. Отцу Джэймсу нужна помощь в ремонте.
– Теперь я даже это должен делать, – прошептал Дэниэл себе под нос.
– Что ты сказал?
– Ничего, мам, я постараюсь прийти пораньше.
– Отлично, сынок. И еще кое-что: я написала тебе записку, положи ее в карман на всякий случай.
– Не надо. Я уже написал себе сам, – сказал парень, доставая какую-то небольшой кусок бумаги и показывая ее матери.
– Ну, хорошо. Теперь можешь идти.
Школа находилась примерно в 10 километрах от дома Дэниэла. Мать настояла, чтобы парень ходил туда пешком. Но Дэниэл находил дома какие-то гроши, чтобы передвигаться на автобусе. Всего 10 минут, и он уже находился в школе. Несмотря на то, что она считается одной из самых престижных школ города(в частности из-за двух “новых” компьютеров, установленных в кабинете информатики), данное учебное заведение больше напоминало тюрьму: решетки на окнах, покрывшиеся ржавчиной перила и туалеты, в которых можно было находиться лишь в противогазе.
Войдя в кабинет, в котором должен начаться первый урок, Дэниэл занял свое место посреди гудящего класса. Все о чем-то разговаривали, причем на повышенных тонах, свистели, бегали и дрались. Дэниэл, будучи интровертом, явно чувствовал себя некомфортно. Казалось, за те пару недель без учебы он успел отвыкнуть от всего того, что происходит в школах.
Наконец перестав обращать внимания на гул, парень услышал разговор двух девушек, сидящих впереди него:
– Я не могу в это поверить, ты и в правду послала его? А как же ваша “нерушимая связь”, о которой ты мне твердила?
– Эта нерушимая связь разрушилась, как только я…
– Дай угадаю, застала его с другой?
– Нет, Миэла. Я…да, застала его с другой.
– Не понимаю, чего ты ожидала, он же крутит со всеми подряд. Напомни, кто из нас блондинка?
– Заткнись, Миэла, – засмеялась девушка.
– Ладно, если хочешь, можешь поиздеваться над Кэти. Она тоже с ним трахалась, после чего он сразу бросил ее. А ведь бедняжка была девственницей, мог бы и дать ей второй шанс.
– Боже, помнишь, как я толкнула ее в объятия того лысого парня? Она чуть со стыда не умерла.
Перед тем, как начать урок, учитель попросил Дэниэла выйти в середину класса и немного рассказать о себе. Парень неловко встал из-за парты и направился к доске. Он старался выглядеть уверенным и даже немного грубым. И ему подобное поведение явно не шло:
– Всем привет, меня зовут Дэниэл Хаффри, я приехал из Нью-Йорка и…
Дэниэл отдал бы все, лишь бы не оказываться в подобных ситуациях. Он понимал, что никто его не слушал, и частенько ловил пренебрежительные взгляды одноклассников, изо всех сил сдерживающих то ли смех, то ли зевок.
Ему не впервой испытывать такое: Дэниэлу уже знакомы все те, с которыми он будет учиться весь следующий год. Вот, например, тот самый парень, сидящей на задней парте и пытающийся вытереть свою козявку о стену. У кого не было таких знакомых? Они не следят за внешним видом, и их вряд ли заботит что-то, кроме компьютерных игр. Одет он как и подобает задротам: серая, клетчатая рубашка, заправленная в немного испачканные брюки, которые велики ему на два размера. А ведь он вполне симпатичный: немного шампуня, мыла, геля для волос, чистой одежды, и новый кандидат в любимчика девушек готов.
– Боже, да кому интересно, откуда он там приехал, – произнесла Миэла, смотрясь в зеркало.
– Мне интересно! – сказала Тирони, – какой все-таки красавчик!
– А тебя только это и волнует, а как же внутренний мир?
– Только не это! У тебя опять начался понос низкопробными цитатами из интернета.
– Да ладно, я просто издеваюсь над тобой. Но спешу тебя разочаровать, он не похож на того, кто сразу бросится в твои объятия.
– Умеешь ты обнадежить.
