— Эй, я не знала! — крикнула Агнес Моро. — Кто бы ещё разбирался в этих ваших замшелых древних рунах?
— Люцина, влюбленная в Орма, выпросила у сестры украшения и платье, и отправилась под видом Агнес на свидание, а принцесса, не слишком разбирающаяся в мире людей, не поняла разницы. Если бы она убила Орма, то все было бы кончено, но любовь взяла верх, и Эйриксон оказался лишь ранен. Как и Рёнгвальд Фриддлейвсон!
— Он сам на меня выскочил, размахивая кулаками! — огрызнулась с земли принцесса.
— Вот, собственно, и вся история, произошедшая из-за недопонимания, — сказал Гилдерой. — Никто даже не понял, что в деле замешаны сиды, и если бы не украшение, подаренное Орму, то сейчас община просто передралась бы между собой!
— Это не отменяет того факта, что она убила Люцину и хотела похитить Орма! — крикнула Агнес.
— Вылечить! Вы, жалкие человечки, ничего не понимаете в медицине и ядах сидов, поэтому он и не приходил в себя! — последовал ответный выкрик.
Снова начали подниматься палочки, заскрипели тетивы луков и с обеих сторон зазвучали первые воинственные выкрики и ругань.
— Эй, не надо драться! — крикнул Гилдерой. — Вы только умножите кровь и смерть!
Бунта слегка подпрыгнул, и земля содрогнулась, остужая самые горячие головы. Сиды, может, и наплевали бы на предупреждения, но Гилдерой предусмотрительно взял в заложники их принцессу.
— Подтверждаю! — вперёд неожиданно вышел Бьярни Олафсон. — Вы все знаете обычай: смертельное оскорбление заканчивается смертью, и эта смерть уже произошла! Хватит! Пусть смерть Люцины Моро послужит нам предостережением о том, что бывает, когда мы забываем свои традиции и корни! Никто не будет никому мстить, сиды были в своем праве, заявляю об этом как выбранный тингом представитель общины!
— Да, да, верно, — поддержали его несколько голосов.
Возможно, драка бы и вспыхнула, но Гилдерой с головы Бунты зорко следил за порядком, и желающих напрыгивать на мега-жабу не нашлось. Сиды отступили к вершине холма, общинники повернулись в сторону Ахарахахена и начали расходиться, почёсывая в затылках и рассуждая о том, что Олафсон, в сущности, прав — всё по обычаям.
— Орм! — принцесса сидов словно подплыла по воздуху к юному поэту. — Я не держу на тебя зла, идем со мной! В стране Сидов тебя ждет вечная молодость и моя любовь! А если тебе не под силу бросить родину, то я готова уйти и поселиться с тобой в мире смертных. Только, молю, не отвергай моей любви!
— Нет, я уже сделал выбор! — оттолкнул её Эйриксон. — Во всём мире для меня существует только одна девушка, и это Агнес Моро!
Он бросился вниз по склону, следом за Агнес, но от слабости нога подвернулась, и Орм запнулся, после чего налетел всем телом на Рёнгвальда, который тоже спешил к вейлам.
— Опять ты! — прорычал Рёнгвальд, хватая Орма за грудки и вбивая в склон холма. — Люцина отвергла мои ухаживания, но Агнес будет моей, запомни это! И начну я вбивать это в твою дурную голову с того, что вобью тебя в этот холм!
С этими словами он нанёс Орму несколько могучих ударов. Несколько раз Эйриксон силился подняться и тут же валился оземь. В свете факелов остановившихся посмотреть общинников было видно, как разлетается во все стороны кровь.
— Остановитесь! — воскликнула подбежавшая Тира, но Рёнгвальд не обратил на неё внимания.
