Тут к мести особое отношение раньше было. Умереть, но утащить с собой в могилу обидчика — нормальный расклад. Наблюдать за тем, как управляющий получит свое — приятнее, чем получить откуп серебром. Нет, понятно, что все люди разные. Как и суммы откупа бывают разные. Но месть, как мотив здесь, в Поднебесной, очень распространенное и одобряемое зрительской аудиторией явление.
Самое забавное, что мне (нам с мамой) сложно предъявить претензию: вы для себя стараетесь. Несколько кратеньких эпизодов (про виноватость) не затрагивают куклу вообще никак. Разве что с управляющим мелькну, и то постараюсь куда-нибудь между делом впихнуть. Чтобы, знаете, не провоцировать.
А история станет чуточку лучше. Гармоничнее — как я люблю.
Но до этого надо отснять канцлера.
Как вы уже могли догадаться по виду усадьбу, канцлер не чужд роскошной жизни. Он — чиновник первого ранга, подчиняющийся непосредственно императору. В случае нашей фэнтезятины правит ван. «Царь, просто царь», — мы можем перевести это примерно так.
Это прям в глубокие дебри истории династий надо зарыться, чтобы главой государства был ван. Помните, мы говорили про весны и осени? Про эпоху Шан (государство Шан-Инь). Вот тогда и затем при династии Чжоу (следующая после Шан) властитель также назывался ван.
А затем пришел Ин Чжэн, захватил все остальные царства, объединил под своей пятой (властью) Поднебесную. И взял себе (потомкам оставил в наследство) титул хуанди. Цинь Шихуанди, наверняка вы слыхали такое сочетание. Цинь — это Цинь, династия Цинь. Ши — первый. То бишь Ин Чжэн был первым императором, а все последующие — просто императорами.
Ван, как титул, тогда приуменьшил свое значение. Был — царь, стал — князь. Что нам все это дает? Да почти ничего, на самом деле, кроме того, что мы не запутаемся в титулах. И поймем примерно, в какую глубь веков нас занесло.
Итак, страной правит У-ван. Фамилия несуществующей в истории Китая династии. Мир выдуман, персонажи — плод воображения автора (сценаристов), все совпадения случайны. На постере к дораме наш царь смотрится поскромнее, чем его первый чиновник.
У-ван как раз не особый почитатель роскоши. Он правитель-трудяга, который встает в четыре утра и до заката не отрывается от дел. Указы, петиции, отчеты… Парадные одежды надевает только в случаях, когда это решительно необходимо.
Рачительность государя идет на благо стране и простым людям, но не всем чиновникам она по нраву. Им де не пристало сиять роскошнее, чем Сын Неба. А блистать-то хочется… Как-то так, на почве любви к великолепию, царь-трудоголик прощелкает заговор против себя.
Се-гун — наш сиятельный канцлер царства У — не любит себя в чем-то ограничивать. Гун — это обозначение чиновника высшей аристократии, введено было при династии Чжоу. Если переводить, будет значить «владыка». Кроме резиденции в столице, у гуна имеются обширные владения.
Его единокровная сестра — драгоценная наложница во дворце. Не царица, та — принцесса из сопредельного царства. И тот факт, что сестра всегда будет всего лишь второй женщиной в гареме, а не первой, бесконечно злит канцлера.
Итак, что нам надо знать о гуне? Первое: он любит власть. Второе: он любит деньги, как инструмент укрепления власти (один из). Третье: он любит внешние показатели статуса, как то: дорогие и красивые вещи. Четвертое: он привязан к своей сестре, но при необходимости разменяет ее на укрепление власти.
Куклу он заказал не из любви к роскоши. Она предназначалась в дар дочери царицы. Второй дочери: первая была рождена в тот же год, что и племянник канцлера. Первый сын государя. Большая надежда Се-гуна на продвижение вверх. По «второму кругу» обе женщины принесли царю дочерей. Тоже в один год. И вот как раз для той девочки, принцессы от законной жены, предназначался дар.
Невероятно красивая, баснословно дорогая фарфоровая игрушка. Почти как живая девочка. Столь щедрый и необычный дар невозможно отвергнуть. Один нюанс: дар подчеркивает, что царица рожает дочерей. Не сыновей. А это для «матери народа» жирнющий минус в репутацию.
Почти живая кукла — это, по задумке, был эдакий красный флаг для быка (или тут вернее сказать — коровы?). Дорогое, тонкое, искусное прилюдное унижение.
— Она заслуживает того, чтоб быть свергнутой, — с истой злобой и верой в свою правоту произносит канцлер. — Это надо было додуматься: обвинить мою дорогую сестру в смерти первой принцессы! Какая чушь: сестре невыгодно убийство девчонки. Если бы речь шла о принце, законном наследнике, да. Другое дело. Но дочь? Вся польза от девочки — это удачный брачный договор. Принцессу всегда можно сосватать в одно из соседних царств, больше она ни на что не годна. Единственный человек, получивший выгоду от смерти первой принцессы — это ее мать. Слепой увидит. Слепой, но не У-ван.
Канцлер ходит туда и обратно по кабинету, заложив руки за спину. Актер хорош: я верю его негодованию. И тому, что он убежден в своей правоте.
