Ворона потихоньку учится летать. Пока только в кино и с опорами, но кто его знает...Звучит легко, но вы пробовали совмещать работу в киноиндустрии и детский сад? Нет? Вот и не советую.А ведь еще и для сценариста Бай Я работу могут подвезти в любой момент. И личности какие-то возникают у нас на пороге... Ни дня покоя.Четвертая книга цикла Made in China.Автор обложки - Александр Гарин.
Этим славным летним утречком мы вернулись в столицу после долгого отсутствия. Новая — необжитая еще — жилплощадь, радостный батя (пока не убежал на работу, он сиял, как иные фонари не светят). Еще и пополнение маминого счета: киностудия перевела двести тысяч юаней, а после точного подсчета человеко-часов докинет оставшееся.
С приподнятым настроением мы с мамой осваивали новую территорию, когда раздался звонок в дверь. Ноги сами понесли меня вперед, стоило услыхать обращение к пришедшему: «Цзинь». А еще мне очень не понравился тон Мэйхуа. Словно мама-кошка… испугана, но скрывает опаску под холодом.
Так что я проскользнула тихонечко за огромный диван.
Ой, вы же не поймете, почему так, если я не расскажу про еще одну особенность китайских квартир. В них практически отсутствуют прихожие. В лучшем случае, как у нас, возле входной двери предусмотрена ниша для встроенного шкафа. Туда убирают верхнюю одежду, а для каждодневной обуви обычно ставят какой-нибудь ящик-пуфик, реже обувницу.
В итоге получается, что пришедший чуть ли не сразу вваливается в вашу гостиную-столовую. Не скажу, что так прямо везде устроено, но из моих наблюдений и из дорам по ТВ — это распространенная планировка.
И вот я прячусь за диваном, куда кралась на цыпочках из своей спальни. Грею уши и прикидываю, насколько беспалевно будет выглянуть из-за боковины мягкой мебели.
— Что ты здесь делаешь? — если бы лед в голосе мамы можно было взвесить, то каждое слово тянуло бы на килограммовый кубик. — Как ты нас нашел?
Гость что-то ответил, но так тихо, что я не смогла разобрать.
— Тебе лучше уйти, — зато Мэйхуа слышно неплохо, хоть и она старается понизить голос. — Сейчас же.
Любопытство сгубило кошку, но я верю — ворону оно пощадит. Не могу же я пропустить всё самое интересное? Мама серьезно настроена, сейчас возьмет и вытолкает этого Цзиня взашей. А я сама себя загрызу, что упустила возможность узнать больше о тайнах родительницы.
Часть моей головушки высунулась за край дивана. Ну… на рэкетира гость не тянет. Он молод, хорошо одет и вообще ухожен. От него в прямом смысле пахнет деньгами — ноздри ощутили едва уловимый парфюм.
Костюм не из масс-маркета. Слишком хорошо сидит. Да что там костюм! На один зажим для галстука (зуб даю, он из платины) этого хлыща небольшая семья может целый год прожить. Особенно, если не в одном из крупных городов.
Но меня зацепил не платиновый зажим. А четкие, я б даже сказала — породистые — черты лица носителя того зажима. Особенно брови и нос. Впрочем, разрез глаз и форма губ, да даже манера приподнимать в улыбке один кончик, когда другая половина рта прямая — это всё мне было очень знакомо.
— Уходи, — громкий шепот матери дал знать, что времени на разглядывание у меня не осталось.
— Дядя Цзинь! — с радостным визгом выкатилась я из-за дивана. — Долго же ты к нам шел.
— О? — приподнял правую бровь гость.
Точно, как это делает порой Мэйхуа.
— А-Ли? — отзеркалила поднятие бровки родительница. — Ты ничего не хочешь объяснить?
— Я? — ткнула себя пальцем в грудь эта ворона. — Нет. Дядя Цзинь, проходи. Нет, сначала разуйся. У нас так принято. Вот, теперь идем.
Они переглянулись. Молодой совсем (на первый взгляд, китайцы ж хорошо сохраняются) братишка моей прекрасной матушки вид имел слегка растерянный.
— Вы же на одно лицо, — всплеснула я руками — детская непосредственность рулит. — Если дядя отрастит волосы, то совсем похожи будете.
Чуток приукрасила: форма нижней челюсти у них разная, и овал лица у Мэйхуа более узкий. Изящный и женственный, тогда как Цзинь в этом плане побрутальнее смотрится. Еще смущают разные фамилии, но с этим будем разбираться по уже ходу пьесы…
Главное, что я не позволила выгнать родственника за порог. Уж теперь-то они никуда от меня не денутся! Хоть что-то, да вытяну из главной конспираторши семьи Ли.
И да, кровный родственник — это лучше, чем друг или бывший возлюбленный. Я берегу нашу ячейку общества. Осознать, что ее целостности не угрожает какой-то левый тип — облегчение.
— Дядя не готов… — сознался в близкородственности подозреваемый. — Отращивать волосы.
Прислонилась к стене и закашлялась Мэйхуа. Возможно, представила…
— А придется, — тем временем я подвела гостя к своему недавнему месту для засады и скрытного наблюдения, дивану. — Мэйли три года. А дядя Цзинь пришел только сейчас. Это неправильно.
