В соседках у меня — клубничка. Жирафика поток карапузов унес в сторону, он хоть и мальчик, но стройняшка. И не приучен расталкивать других малышей локтями на пути к успеху. За то я его с бегемотом и ценю. Джиан в итоге получил себе короб через три от моего.
Ящик оказался не просто тарой. Квест-головоломка! Чтобы короб открылся, надо было нажать на две оранжевые «пимпочки» справа и слева. Тогда фиксаторы освобождали переднюю (если смотреть от стены со ступенями) стенку.
Щелк-щелк. Практически одновременно — мой короб и клубничкин ящик. Внутри куча разных предметов. Пластиковые миски и тарелки, машинки, мячики разных цветов, мягкие кубики…
Разноцветный матерчатый кубик летит мне прямо в лоб. Хорошо, что успеваю дернуться в сторонку.
— Подбери, — упирает руки в боки Сюй Вэйлань. — И принеси.
«Девонька, ты ничего не попутала?» — расширяю я свои глазоньки. Вроде бы ягода сладкая была дерганая слегка в наши последние встречи, но вменяемая. Где-то там в ней тоже на кнопку нажали: открыть решетку и выпустить внутреннюю какашку? Или при мамочке оно (речь про субстанцию) держалось внутри, а тут, на свободе — прорвало?
Розовые рюши и рукава-фонарики прибавляют сходства с ягодкой. Только у этой клубничины, как выяснилось, один бочок полежал на земле и подгнил.
Полностью игнорирую это розовое недоразумение. Достаю из своего короба «несыпучее»: то, что не укатится с плоской поверхности. Мячики полежат внутри, ничего с ними не сделается. А вот тарелку из ярко-синего пластика можно и достать. И пирамидку из разноцветных колечек.
— М! — пытается напирать малявка. — Иди.
Лениво поднимаю голову. Право слово, я давала ей шанс. Принцип: «Не трожь — вонять не будет», — работает и с живыми говнистыми элементами.
Малость давления во взгляде хватает, чтобы ягодка изменилась в лице. Я встаю (сидя на корточках, открывать коробку-ребус было сподручнее), иду к этой потерявшей берега козявке. Она все еще выше ростом, так что я приподнимаюсь на носочки и подаюсь вперед. Нависая над человеком, можно донести сведения до него с наилучшим усвоением.
Это почти как доброе слово и пистолет, только вместо пистолета — живое психологическое оружие. Сама Мэйли.
— Ты так много училась, — вздыхаю. — И всё — мимо манер. Так много усилий. Не просри.
Когда помощник оператора пару дней назад уронил и разбил пульт, он обронил еще и интересное словцо. «Тамада», с ударением на вторую «а». У меня мигом взыграло: о, звук почти родной. Маме пришлось грозить кулаком молодому человеку, а затем нехотя объяснять, что «дяденька нехорошо выразился».
Он как бы сказал «разбить», но оно же и «просрать». А в сугубо негативном окрасе это и вовсе ругательство, вроде нашего «твою мать».
Мне два, я знаю далеко не весь «литературный» китайский. Зато уже немножко умею ругаться. «Чиши», «тамада»… Да уж, не то, чем стоило бы гордиться.
Пока девонька переваривает сказанное (если поняла, конечно, в чем сомневаюсь), я успеваю метнуться к жирафику. У пацана не заладилось с коробом. Показываю волшебные «кнопочки», дальше он легко разбирается сам.
Не вижу, чтобы еще кто-то кому-то помог, хотя где-то половина детей еще возиться со своими ящиками. Я-то успела перебрать и другие комбинации «пимпочек», убедиться, что коробки открываются с разных сторон. Кое-кто подглядел за соседями. Но некоторые сами пыхтят, и не могут «врубиться».
К приходу воспитательницы (или кто там эта тетя по должности) только трое детей не сумели найти «открывашку» к своему ребусу. Их мягко и деликатно выводят за дверь, к мамам.
Сопли, слезы… И напряжение в карих глазах всех оставшихся внутри китайчат. Тесты я описывать не стану. Они разные и все для взрослой тетки в детском теле легкие. Проходят они так: преподаватель озвучивает, что от нас требуется. Дети выполняют. По периметру патрулируют… фу-уф! Прохаживаются еще две женщины. У них в руках клипборды (твердая подложка с зажимом) с распечатками. Во время проходов дамы делают отметки.
Первый этап отсеивает еще восьмерых. Итого, с учетом исключения первой троицы, ко второму этапу переходит девять ребятишек. В их числе: я, клубничка (кто б сомневался?), жирафик (уф!), тот быковатый лоб, еще три мальчика и две девочки.
Все «избранные» сдержанно радуются. Это ж только первый этап. Воспитательница просит нас собрать свои предметы в ящик, перед тем, как пойти к мамам. Их (предметы) мы поднимали и показывали по команде. Уборка — это приучение к порядку, очевидно, и дополнительная проверка на усидчивость и аккуратность.
Потом у нас будет перерыв около часа. И возможность размять ножки, погулять по территории. Пока мы будем отдыхать, сотрудники Саншайн проведут аналогичные тесты для второго потока.
Почти всю прогулку трачу не на любование красотами, а на наблюдение за госпожой Сюй старшей и госпожой Сюй младшей. Стараюсь сильно не палиться, конечно. Еще с бегемотом и жирафом играю в догонялки. Наш крупняш каким-то чудом проскочил первое тестовое «сито». И тоже рад меня видеть. Приятно, черт побери!
Вы когда-нибудь пробовали за кем-то следить во время активной игры? Это потно.
