Эрик берёт мою руку в свою и нежно поглаживает. Ловлю себя на мысли, как сильно я боюсь его потерять, как он стал для меня важен. Я готова ради Эрика на всё. Я так сильно люблю его. Удивительно, что я до сих пор ему об этом не сказала.
— А ты как считаешь? — мягким голосом спрашивает Эрик.
Заглядываю в чистые светло-серые глаза с черными, как гладь ночного озера, зрачками. Я собираюсь сказать, что без него у меня больше нет жизни, что он продолжение меня самой, но не успеваю. У Эрика звонит телефон.
— Ответь, — тихо говорю я.
— Я жду твой ответ.
— У нас впереди вся жизнь. Мы успеем всё обсудить.
Улыбаюсь Эрику и ловлю его чарующую улыбку в ответ. Он целует мою руку, от чего по моему телу пробегает электрический импульс, и затем отвечает на звонок. Мы подъезжаем к аэропорту. Через два часа я буду дома. Одна. Без него. Насколько сильно вчера вечером мне хотелось домой, настолько же сильно мне теперь домой не хочется.
Федя пропал. Я вернулась из Москвы, а его нет.
За выходные я обошла все окрестности, заглянув в каждый пахучий подъезд. Следов не нашла. Волнуюсь за бедолагу. Он, конечно, вольный кот, но еще ни разу не уходил так надолго. Я истерзала сообщениями Эрика. Он почему-то спокоен как титан. Уверен, что котяра в загуле и как только проголодается, мигом прискачет. Я не так оптимистична.
Я расстроена из-за Феди, из-за напряженных отношений с Лизой и мне как никогда нужна поддержка моего мужчины. А встретиться получится только в пятницу. Вчера Эрик приехать не мог — Лиза участвовала в соревнованиях, заняла первое место в упражнениях с булавами и второе с обручем. Сегодня у него важные встречи в Москве, в среду и четверг — конференция в Новосибирске.
Печально бреду с работы. Мне грустно от мысли, что в квартире меня никто не ждет. Прохожу вдоль соседнего двухэтажного дома с облупившейся краской и тут замечаю знакомый силуэт. Рыжий проходимец Фёдор, задрав хвост трубой, сонно прогуливается по узкому тротуару. Чувствую прилив радости. Ускоряю шаг и направляюсь к гуляке, как вдруг меня с диким воплем обгоняет пожилая женщина.
— Ипполит! — подлетает к Феде и стискивает зверя в объятиях. Фёдор ошалело смотрит на свалившуюся невесть откуда даму. — Ипполитушка! — осыпает кота поцелуями.
Замираю на месте как вкопанная. Что еще за дела такие?
— Простите, но это мой кот Федя. Наверное, вы ошиблись, — интеллигентно обращаюсь к незнакомке.
— Ну как же ошиблась, — лепечет пожилая особа. — Какой же это Федя, если это мой Ипполитушка? Да я его с закрытыми глазами узнаю. Белые лапки, черное пятнышко на ушке. Ты ж мое сокровище! — Снова чмокает животное в морду.
— Фёдор живет у меня уже полгода, — продолжаю гнуть свою линию я. — Спросите у него сами.
Дама смотрит на меня с подозрением. Наверное, прикидывает, всё ли в порядке с моей головой, раз я прошу о чём-то спросить кота. Внезапно расплывается в широкой улыбке.
— Так это вы его приютили? — подходит ко мне ближе. Федю не выпускает. — Ох, спасибо вам! Я так за него переживала, но нашелся добрый человек. — Тяжело вздыхает. — Ипполитушка потерялся третьего октября. Ушел и не вернулся. Я искала его столько месяцев, весь район обклеила объявлениями! А он вон аж куда забрался. Кто бы мог подумать!
— Пожалуйста, отдайте мне моего Федю, — протягиваю руки, чуть не плача. Я слышу, что говорит женщина, но смысл слов не отпечатывается в моей голове.
— Ну как же я вам его отдам, если это мой Ипполит? — жалобно мямлит женщина.
— А мне как, по-вашему, без него жить? — слеза скатывается с моих глаз. Женщина шмыгает носом, пуская ответную слезу. Садимся на холодную деревянную скамейку. Фёдор смотрит на происходящее с опаской.
— Милая, я знаю, как тебе тяжело. Но Ипполит единственный, кто у меня остался после смерти мужа, — собеседница жалостливо касается моей руки. — Мы были вместе семь лет. Не с мужем. С Ипполитом. С мужем тридцать четыре, — растолковывает женщина. — Когда он потерялся — я имею ввиду Ипполита, муж-то не терялся, он к тому времени с год как умер — моя жизнь стала совсем безрадостной. Сначала, конечно, она стала безрадостной от смерти мужа, — женщина трет раскрасневшийся нос. — Но забота об Ипполите спасла меня в трудный час. Каждый день я искала его. Ипполита. — На всякий случай уточняет она. — И вот сегодня, хвала небесам, мой Ипполит нашелся!
Женщина с силой сжимает гуляку, и я переживаю, как бы она не задушила Федю.
Мне жалко несчастную и жалко себя. Я уже знаю, как должна поступить, но от мысли, что останусь без Феди, подступает дурнота. Фёдор не разделяет моих расстроенных чувств. Ему хорошо — расслабился, урчит и закатывает глаза. Покидать объятия бывшей хозяйки явно не намерен. Мы сидим в тишине минут десять и по очереди тяжко вздыхаем.
— Феденька, — я присаживаюсь на корточки и разглядываю рыжую мордочку. — Спасибо, что ты был со мной всё это время, — нежно глажу кота по шерстке. — Я буду по тебе очень-очень скучать.
Мне грустно, но я креплюсь.
— Берегите его, — обращаюсь к женщине, смахивая слезу.
— Обязательно, милая.