— Миллениум-парк, Сирс-Тауэр, — стараюсь говорить уверенно, но дрожащая нотка предательски проскальзывает в голосе. — Центр Джона Хэнкока, Букингемский фонтан.
— Это можно посмотреть за один день, — грубо отрезает консул.
— Наша компания собирается открывать офис в Чикаго. Я планирую встретиться с будущими коллегами, — расширяю ответ я.
— Значит, достопримечательности вас не волнуют?
— Волнуют. Я их тоже посмотрю.
— Но в первую очередь рабочие дела?
— Да.
— Почему не сказали сразу?
— Потому что основная цель визита — участие в конференции. Остальное может меняться.
— Как называется ваша компания?
— LifeLab.
Мужчина опускает голову и что-то печатает на компьютере. Потом начинает серфить в интернете. Проходит не меньше пяти минут, когда он вновь поднимает на меня взгляд.
— Я не вижу информации про офис в Чикаго.
— Пресс-релиз еще не выпущен. Это закрытая информация.
Мужчина пристально буравит меня взглядом.
— У вас есть муж, дети?
— Нет. Но есть мужчина.
— Почему он не едет с вами?
— Едет. Он тоже будет на конференции. У него виза уже открыта.
— Как его зовут?
— Эрик Силин. Генеральный директор LifeLab.
Мужчина снова утыкается в монитор. Спустя две минуты поднимает на меня пренебрежительный взгляд:
— Вы любовница? Я вижу, что ваш мужчина женат.
— Нет. Эрик недавно развелся.
На лице консула не дергается ни один мускул, но глаза выражают презрение.
— Вы куда-нибудь ездили вместе раньше?
— Нет. Мы не так давно встречаемся.
— Сколько?
— Полтора месяца.
Консул молчит и что-то печатает.
— Написано, что у вас был отказ в визе восемь лет назад. Почему вам отказали?
— Точная причина мне неизвестна. — Пытаюсь говорить хладнокровно, но звучащий результат мне не нравится.
Офицер молча встает и без предупреждения отлучается. Да уж, непрошибаемый тип. Понимаю, что вряд ли очаровала его своими ответами. Он как сухарь — того и глядишь, сломаешь зубы. От каблуков устали ноги, и я позволяю себе опереться локтями о стойку, подперев щёку. Завидев спустя пару минут возвращающегося консула, мгновенно принимаю положение оловянного солдатика.
— Извините, вам отказано в визе по статье 214 (б), — сухо произносит мужчина. У меня падает сердце.
— Отказано?
— Да, — копается в документах и не смотрит на меня. — Забыл добавить. Подаваться снова бессмысленно. Не тратьте время понапрасну.
— Но почему? Что я такого сделала? — растерянно смотрю на консула.
Собеседник встает с явным намерением демонстративно удалиться. В последнюю минуту сжаливается надо мной и сухо отвечает:
— Предоставление заведомо ложной информации и подделка документов лишает права въезда в США навсегда. Радуйтесь, что вам не закрыли въезд в другие страны.
Я потрясена. Мое безобидное юношеское вранье обернулось настоящей катастрофой. Ощущаю себя так, словно мне только что заехали по лицу огромным баскетбольным мячом. Голова разболелась и наполнилась свинцом, перед глазами маячат круги. Я еще ни разу не падала в обморок. Может, сейчас это случится впервые? Каким-то чудом нахожу выход и покидаю консульство. Бреду по улице, по инерции передвигая то одну, то другую ногу.
Меня успокаивает только одно — на Америке свет клином не сошелся. Уж как-нибудь переживу, что мне не придется посетить американские конференции, TED и увидеть воочию новый корпоративный офис. Даже если Эрик будет периодически ездить в США, это не катастрофа. Как только филиал заработает в полную силу, контроль ослабнет и станет удаленным.
Но почему же тогда на душе так тревожно?
Мы не виделись с Лизой почти два месяца. Эрик считает, что нам пора начать проводить время вместе и “подружиться”. Ему кажется, что Лиза меня обожает. Я не расстраиваю его, но меня терзают смутные подозрения, что больше это не так.
За два часа, прошедшие с момента неудачного посещения консульства, успеваю немного успокоиться. Я посидела в кафе, выпила пару бокалов вина и теперь случившееся не кажется такой катастрофой. Эрику об отказе я пока не рассказала. Сегодня не самый удачный момент. Он очень ждет нашей встречи с Лизой, и мне кажется подобный разговор неуместным.
Сидим в апартаментах Эрика за кухонной барной стойкой. Делаем заказ в приложении по доставке еды. Звонит Лиза и сообщает, что водитель подъезжает. Эрик целует меня и отлучается, чтобы встретить дочь.
Мой взгляд блуждает по комнате. Падает на висящие на стене дизайнерские часы с римским циферблатом — кажется, их аккуратно вытащили из Биг Бена, уменьшили с помощью хитрых манипуляций и прилепили прямо тут. Пятнадцать минут девятого. Взгляд ползет дальше на огромный экран — вздыхаю и тащусь к серо-бежевому дивану, плюхаюсь на него и начинаю щелкать каналы. На тридцать втором мое терпение лопает. Выключаю телевизор. Беру с журнального столика недочитанную книгу по бизнесу, открываю на магнитной закладке. Я не понимаю ни слова из того, что написано на странице. Захлопываю и откидываю подальше. Обнимаю подушку и поджимаю под себя ноги. Напряжение не уходит.