Берёт листок двумя пальцами, словно он в чём-то измазан. Кидает на стол и бегло просматривает. Искоса бросает на меня взгляд.
— С чего вдруг?
От его слов мне становится некомфортно. Хочется как можно скорее покинуть это пристанище дьявола.
— Пора двигаться дальше, Марк. Я много лет посвятила LifeLab, но чувствую, что мы больше не можем ничего друг другу дать. Я обещаю выступить на TED и представить LifeLab с лучшей стороны, но после наши пути разойдутся. — Марк издевательски кривит рот. Меня охватывает бешенство. Что он себе позволяет? — Ты как будто рад? — не удерживаюсь от наблюдения я.
Скрещиваю руки, поглаживая рукав мягкого трикотажного платья. Мне следует успокоиться и взять под контроль собственные эмоции. Раздувать ссору ни к чему.
— Нам следовало расстаться еще в сентябре, — неторопливо тянется к шариковой ручке и неприязненно морщит нос. — Зря я пошел навстречу Эрику и не уволил тебя после TED, — награждает меня злобным взглядом и резко откидывает в мою сторону подписанное заявление. — Может тогда ты не испортила бы ему жизнь.
Я в шоке от поведения Марка. Он открылся для меня с неприглядной стороны. Если я не уйду сию же секунду, из моего рта выльется водопад нелицеприятных слов. Молча подтягиваю недолетевшую бумагу. Встаю, гордо поднимаю голову и шагаю к двери.
— Знаешь, я никак не могу понять…Ведь он всё для тебя делал. Всё к твоим ногам положил. Чего тебе не хватало? — бросает мне в спину. Замедляю шаг. Оборачиваюсь. Я могла бы не отвечать, но мне не хватает выдержки.
— Мне хватало всего, — стискивая зубы, бросаю я.
— Тогда почему ты его бросила? — пускает в меня очередную “ледышку”. Чего он ждет? Что я буду перед ним отчитываться? Раскрою душу?
— Ты ничего не знаешь, Марк, — холодно отрезаю я, но голос предательски дрожит.
— Я знаю, что он как сумасшедший выискивал любую минуту в расписании, чтобы приехать в твой гребаный Пушкин, — Марк нервно крутит ручку в руке. — Что считал тебя чуть ли не ангелом и думал всю нашу поездку о тебе одной. Что хотел прожить с тобой жизнь. — Замолкает на секунду, но повисшее молчание давит еще сильнее. — А ты ни на что ради него не была готова. Испугалась Америки, — презрительно выплевывает Марк.
Я так сильно сдавливаю лист, что бумага начинает хрустеть. В агонии подхожу к столу Марка и нависаю прямо над ним.
— Испугалась? Испугалась? — на меня накатывает приступ ярости. От напряжения становится больно зубам. — Да в твою чертову Америку у меня пожизненный бан. Ясно тебе? И хоть в лепешку я разобьюсь, не пустят меня туда никогда! — гневно выдаю я. — Что мне надо было сделать? Попросить Лизу не ехать в Чикаго, потому что мне туда не попасть? Или может сказать Эрику, чтобы бросил дочь? — встаю и поправляю волосы, чтобы успокоиться. Иду к двери. Надо поскорее убраться отсюда. Перед самым выходом оборачиваюсь. Марк застыл на месте словно истукан. Мне надо выйти, но язык чешется и не дает мне покоя. Смотрю Марку прямо в глаза. — Как думаешь, понравилось бы Эрику выбирать между мной и Лизой?
С силой хлопаю дверью. Хватит с меня. С LifeLab покончено.
Сижу за столиком в уютном кафе неподалеку от дома. Официант приносит бокал красного вина. После такой рабочей недели грех не выпить. Разговор с Марком состоялся в среду, но дурное послевкусие не отпускает до сих пор. Раздается звонок. Смотрю на экран и мои брови взмывают вверх. Размышляю несколько секунд, стоит ли отвечать, но всё же даю оппоненту шанс.
— Саша, приветствую! Давно не слышались, — в трубке звучит громкий низкий голос.
— Дмитрий Иванович! Какими судьбами? — улыбаюсь, чтобы тон стал дружелюбнее, потому что моей искренней радости директор “Спектры” не заслуживает.
— Да вот, решил поговорить лично. — Слышу в трубке горловой смех, для которого совершенно нет повода. Отсмеявшись, собеседник замолкает, а после произносит уже спокойнее: — Саша, ты будешь вечно меня избегать? Отказываться от всего, что я предлагаю?
— О чём вы?
— Да, я облажался. Был пьян. Позволил себе лишнего. Но сколько можно за это меня корить?
— Я давно приняла ваши извинения и забыла об этом, — отпиваю из бокала приличный глоток, вспоминая жуткий поцелуй Дмитрия.
— Уверяю тебя, это больше не повторится. К тому же в августе я женюсь. Даже такие шикарные женщины, как ты, меня больше не привлекают.
Давлюсь вином от последних слов. По столу разлетаются красные пятна. Одно приземляется прямо на блузку. Вот так непруха.
— Я же сказала. Это всё дела давно минувших дней, — слегка раздраженно произношу я, пытаясь откашляться и одновременно оттереть пятно. Грязь становится только больше. Да уж. Какова неделя, таково и окончание. — Поздравляю с женитьбой. Я за вас рада.
— Тогда почему от тебя слышны сплошные “нет”?
— О чём вы? — откладываю салфетку, понимая, что потеряла нить разговора.
— Может прекратишь называть меня на вы?
Молчу. На "вы" мы перешли после произошедшего инцидента. Точнее, я перешла, трансформировав Дмитрия в Дмитрия Ивановича.
