Я все скажу полностью

– Жена ладно, а вот теща! Тещенька Грузинцева, чтоб ты знал, входит в десятку богатейших женщин России, и состояние ее, по оценкам русского «Форбса», составляет сотни миллионов долларов. Если не миллиард. Так что это она купила своей дочурке завидного жениха – Грузинцева, красивого и известного. А ты, мой дорогой, даже не удосужился погуглить, к кому приглашен в гости.

«И впрямь: недопустимое легкомыслие, особенно в свете того, что я задумал», – мелькнуло у него. Но Богоявленский отговорился:

– Ты же знаешь, я людей не люблю. Искать о них в интернете информацию считаю ниже своего достоинства. К тому же знаю, что ты меня обо всем действительно важном прекрасным образом просветишь. Но я и без тебя знаю, что теща Грузинцева по имени Елизавета Васильевна заочно в меня влюблена, а муженек у нее давно отсутствует. Поэтому самое время, пожалуй, исходя из вновь поступивших данных о ее состоянии, оказать ей пристальное внимание.

– Ну, ну, – усмехнулась молодая женщина. – Не сомневаюсь, я там тоже найду кем заняться.

«Дачка» Грузинцева (которую изначально воображал себе Богоявленский как подобие своего собственного старого дома) на деле оказалась – ох, правду сказала Кристинка! – огромным трехэтажным шале. Они миновали ажурные металлические ворота с домофоном, потом длиннющую подъездную дорожку, ведущую к холму – все, как в заморских фильмах о жизни голливудских знаменитостей. И, наконец, перед ними открылся трехэтажный особняк площадью, наверное, под полторы тысячи «квадратов», с двухэтажной стеклянной пристройкой, в которой угадывались бассейн и зимний сад.

Поэт подрулил к самому входу, а когда они вышли, разминая ноги, к ним подскочил парнишка: «Позвольте ваши ключи, я припаркую машину». Дворецкий – подтянутый, важный и очень красивый – уже вынимал из багажника сумки новоприбывших.

На крыльце их встречал сам именинник – мускулистый, молодой, одетый в потертые джинсы и поло с «крокодильчиком». Самые тривиальные шмотки не мешали ему выглядеть великолепно. А на указательном пальце его левой руки сиял перстень – тот самый, дубликат которого покоился во внутреннем кармане блейзера Богоявленского.

Поэт, даже после предупреждений своей спутницы, оказался несколько ошарашен размахом, с которым было все поставлено у актера. Кристина же чувствовала себя на первый взгляд как рыба в воде: ни малейшего следа смущения, которое она продемонстрировала при прошлой встрече с Грузинцевым. Да и тот держал себя с ней и с поэтом, как положено подлинному хозяину: с предупредительным достоинством.

– Вещи отнесут в вашу комнату. Хотите, можете отдохнуть с дороги. Или, если желаете, я покажу вам дом.

– Давайте посмотрим, конечно! – радостно откликнулась Кристина. – Особенно если вы сами готовы показать! – И дотронулась до плеча поэта: – Ты не против, милый?

– Пойдемте.

Особняк Грузинцева оказался очень, очень большим. В нем имелось все, что должно быть в богатом доме: домашний кинотеатр в цокольном этаже – на тридцать кресел и с аппаратом для приготовления попкорна; двадцатипятиметровый бассейн с сауной и хамамом; бильярдная с библиотекой; огромная двусветная гостиная со смежной кухней и как минимум комнат пятнадцать для хозяев и гостей.

Богоявленский постарался запомнить, где находится хозяйская спальня (внутреннее ее убранство актер, как положено по этикету, демонстрировать не стал, но пальцем в дубовую дверь ткнул). Оказалось, на том же этаже, неподалеку им с Кристинкой отвели гостевую комнату.

«Очень удобно, – промелькнуло у поэта, – ночью, когда все в доме уснут, и, я надеюсь, крепко… Вряд ли он этот перстень кладет каждую ночь в сейф – скорее всего, просто снимает и оставляет рядом на тумбочке… Или, может, вовсе не снимает… Лишь бы только он выпил питье со снотворным, сладко закемарил и не запер дверь спальни. Но, скорей всего, не запрет – ведь у них две маленькие дочки, четырех, трех лет, а даже я знаю, что детишки такого возраста имеют обыкновение по ночам к папе с мамой в комнату забираться, страшно им, видите ли…»

– Погода хорошая, мы планируем мероприятие на открытом воздухе, поэтому спускайтесь в сад, в беседку, – сказал именинник, приведя парочку в отведенную им комнату.

Спальня оказалась прекрасной, как номер в пятизвездочной гостинице: с кроватью королевской ширины, хрустальной люстрой и ванной с набором люксовой косметики.

– Вот что значит удачно жениться! – не удержался от злословия Богоявленский, когда они остались одни.

– Да, он по-настоящему разборчив-переборчив, – загадочно протянула Кристина. – Давай, закрой шторы и иди ко мне, мой старичок.

Когда они переоделись и вышли к ужину, на лестнице столкнулись с детишками: впереди бежала в белом кружевном платьице девочка лет двенадцати-тринадцати с планшетом в руках – Богоявленский своих детей не растил, поэтому плохо ориентировался в их возрасте. Эта пигалица, во всяком случае, еще сохраняла детскую длинноногую и длиннорукую нескладность, но у нее уже начинали прорастать грудки, хотя лифчика она еще не носила.