Когда-то они подписали договор, по которому далекие потомки должны были их воскресить. Их считали везунчиками. Но все они ошиблись. К жизни возвращали только девушек. Самых красивых и молодых. И никто не мог предположить, что в лучезарном будущем девушки не обретут желанный второй шанс, а попадут почти в рабство. Теперь их продают. И покупают. Считают ценной собственностью. Только для чего? Для чего они понадобились совершенным людям нового поколения, у которых, казалось, есть всё?!
© М. Кистяева, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016
– Вы не имеете права так со мной поступать!
Молчание и тяжелый взгляд из-под очков.
– Я вам не вещь! Не игрушка! Не рабыня!
– Вам следует успокоиться.
– Я не желаю успокаиваться! Я хочу получить ответы на свои вопросы.
– Так задавайте. Я готов отвечать.
Минутная пауза. Заминка. Тяжелое учащенное дыхание.
– У меня есть выбор? – Голос девушки дрогнул.
– Нет.
– Я вам заплатил…
От названной суммы становилось плохо.
– Как и я!
– Черт возьми!..
– Пожалуйста… Пожалуйста, многоуважаемые мрассы, я прошу вас успокоиться…
– Успокоиться?! – взревел один из мужчин, и от его рыка покачнулись фоторамки на стенах.
– Мы обязательно решим это недоразумение…
– Решите?!
– Да-да! – симпатичная брюнетка в фиолетовом костюме энергично закивала.
– Интересно, когда? И интересно, каким образом?
Девушка заметно занервничала и встревоженно посмотрела сначала на одного мужчину, потом на другого. Те сидели в кожаных креслах и не сводили с нее сердитых требовательных взглядов.
Брюнетка, профессиональный психолог, впервые за десять лет работы не знала, как найти выход из сложившейся ситуации.
А ситуация была ужасной.
Катастрофической.
Из ряда вон выходящей.
Лизе надо было срочно что-то придумать. Иначе… О последствиях она боялась даже подумать. И увольнение из «Рассвета» было самой мягкой мерой наказания. В горле пересохло, и она сильнее вцепилась в край стола, за которым стояла.
Мужчины продолжали сверлить ее взглядами.
Девушка не выдержала и жалобно пискнула:
– Я сейчас… Я скоро буду…
И выскочила из кабинета, оставив мужчин наедине.
Ее высокие каблучки быстро застучали по мрамору в направлении кабинета управляющего.
Не прошло и пяти минут, как она вернулась еще более бледная, чем раньше. Но теперь ее глаза, по крайней мере, лихорадочно не бегали из стороны в сторону.
Она села в рабочее кресло и скрестила руки на столе. Сглотнула подступивший к горлу ком и, стараясь говорить как можно спокойнее, сказала:
– Произошло недоразумение. Ужасное недоразумение.
– Мы в курсе.
Светловолосый мрасс не пожелал выслушать ее до конца.
Но она продолжила, нервно сглотнув:
– Наш центр приносит извинения. Мы перепутали. На одну девушку поступили сразу две заявки.
– Это мы поняли.
– Такое произошло впервые…
– Лиза! – теперь ее одернул темноволосый мрасс, и от его зычного голоса она вздрогнула. – Не стоит рассыпаться перед нами в извинениях. Мы желаем знать, кто получит девушку. У нас обоих не настолько много свободного времени, чтобы торчать в вашем центре часами!
– По… по регламенту девушка поедет с тем, кто первым перевел денежные средства в центр, – ее голос с каждым словом становился тише.
Глаза темноволосого торжествующе сверкнули. А у светловолосого гневно прищурились, и он подался вперед.
– То есть девушка мне не достанется?
От его холодного тона Лизе стало плохо. Она подумала, что после встречи с такими клиентами ей самой может понадобиться курс психотерапии.
– Достанется. Но не эта…
– Мать вашу!
– Мрасс Эдвард! – воскликнула пораженная Лиза. – Я попрошу вас…
Эдвард поднялся с кресла и быстро преодолел отделяющее его от стола расстояние. Оперся руками о край поверхности и навис над психологом:
– Это я вас попрошу! Я ждал выполнения своего заказа пять лет! Мне была обещана конкретно
– Через месяц настанет срок другой… – пролепетала Лиза, сожалея, что в кабинете нет тревожной кнопки. Она бросила испуганный взгляд на Юлиана Варшавского, но тот вальяжно развалился в кресле, и высокомерное выражение лица говорило о том, что на его помощь она может не надеяться.
– Месяц?! – пророкотал Эдвард Галански и снова выругался.
– Всего лишь месяц… Девушка почти пришла в себя… День-два, максимум неделя, и мы сможем начать ее подготовку…
– Целый месяц!
– Это небольшой срок…
– Это мне решать!
– Мы еще раз приносим извинения…
Не желая больше разговаривать с психологом, Эдвард развернулся на каблуках и встретился взглядом с Варшавским. Тот улыбнулся улыбкой победителя.
Посторонний наблюдатель, не знающий о противостоянии двух влиятельнейших мрассов, мог подумать, что Эдвард разочарован и злится из-за того, что придется ждать еще месяц. На самом деле причина была глубже.
За месяц может произойти многое.
И по иронии судьбы Варшавский снова сделал его.
Проходя мимо соперника, он бросил:
– Еще увидимся.
– Не сомневаюсь.
И мужчина вышел, громко хлопнув дверью, отчего психолог снова вздрогнула. Не успела она прийти в себя и расслабиться, как столкнулась с новой проблемой.
Юлиан, о чьем высокомерии девушка была наслышана, пристально посмотрел на нее и не терпящим возражений голосом объявил:
– Я намерен забрать ее сегодня.
– Мрасс Варшавский, но девушка еще не до конца прошла курс реабилитации.
– Я заберу ее сегодня.
С этими словами он поднялся, давая понять, что разговор окончен.
Лиза хотела возразить, но потом передумала: а оно ей надо?
Она тоже поднялась.
