— Хочу шашлыки из кальмаров с острым соусом. И те прозрачные блинчики с начинкой из мяса и овощей.
— Спринг-роллы в рисовой бумаге?
— Да, — он шагнул спиной назад, сравнялся с ней в плечах и, с ласковым любопытством заглядывая в лицо, поинтересовался: — А ты что хочешь поесть?
— Мне не принципиально. Выберу на месте, — коротко отрезала Аннель, отвернулась и стала сосредоточенно разыскивать на дороге чёрную дорогую иномарку среди пёстрых бюджетных легковушек и многочисленных мотороллеров.
Похоже, шеф перестал злиться. Вернулся его вкрадчивый тон и взгляд, будоражащий подавляемые холодным рассудком фантазии. Её сердце всякий раз замирало, стоило им встретиться глазами в моменты, когда на шефа находило настроение подчеркнуть его особое отношение к ней. Как ни пыжилась — природу победить не могла. Оттого она так старательно избегала этой встречи, концентрируясь на чём угодно, кроме омутов за цветными линзами, обладающих странным гипнотическим воздействием на неё.
Интересно, какой у него натуральный цвет глаз? Почему он даже перед сном не снимает линзы? У него настолько плохое зрение? Или у глаз есть специфическая особенность, которую ему не хочется демонстрировать?
Впрочем, его глаза последнее, о чём ей стоило сейчас волноваться.
— Шеф, хватит пилить меня взглядом, — буркнула Аннель.
— Нормально себя чувствуешь?
— А должна испытывать головокружение, дрожь в коленках и бабочек в животе?
Шеф хохотнул, оценив остроту или, по крайней мере, сделав такой вид. Ответить же он не успел из-за подъехавшей машины. А её желание занять соседнее от водителя пассажирское кресло снова пришлось проигнорировать из-за предупредительно открытой перед носом дверцы заднего сидения.
Остаток дня прошёл в суете. После обеда они заехали на виноградную плантацию, где шеф прошёлся по новому корпусу с важным видом строгого начальника. Отчитал с десяток работяг, а двоих, откровенно нахалтуривших, и вовсе уволил. В помещении, что в будущем надлежало использовать как погреб, стояла температура под двадцать градусов. Шефа и раньше напрягала как сама технология, по которой возводились стены, так и промежуточные результаты. Ответственные же специалисты уверяли, что по завершении строительства термометр будет показывать желанные им десять градусов. Но что в результате? Развели руками и предложили решить проблему посредством климатической техники.
— Идиоты, — проскрежетал он зубами, сидя за кухонным столом перед включённым ноутбуком. — Что и как они заложили в пространство между стенами?
— Шеф, — окликнула его Аннель и, удостоившись осмысленного взгляда, отчиталась: — Я собрала вещи и упаковала их в чемоданы. Через двадцать минут подъедет водитель. Остался ваш компьютер.
— Не хочу, — из скривившегося рта вырвался горестный вздох, и голова, покачнувшись, опрокинулась назад.
— Убирать ноутбук? — не поняла она.
— Переезжать… Не хочу жить раздельно.
— Вы же сами заявили в участке о нашем переезде. Я лишь исполнила ваши указания.
— Да, но я не думал, что ты снимешь два разных номера, — страдальчески отметил шеф, вернул голову в привычное вертикальное положение и, клацая по клавишам клавиатуры, недовольно проворчал: — Зачем ты так? Нам разве плохо жилось вместе? Можно было бы вполне заселиться в одном номере.
— Простите, что? — окончательно опешила Аннель от столь вопиющего заявления.
— В номере с двумя комнатами и общей гостиной, — пояснил он, лукаво глянув на неё. А затем, видимо, решил прикинуться белой овечкой и с поразительно невинным видом поинтересовался: — А ты о чём подумала?
— Я не подумала об этом, — сухо произнесла она, прячась за формальной улыбкой. С недавних пор ей тоже полюбились неоднозначные ответы. Правильно говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься. Пусть теперь гадает, к чему именно относился ответ. Со злорадным ликованием выдержав длительную паузу, Аннель всё же сжалилась и добавила: — Однако считаю, что дистанция пойдет нам на пользу. Мы не должны забывать о личном пространстве друг друга.
Шеф неопределённо хмыкнул и закрыл ноутбук. Его насмешливое выражение лица и взгляд с лёгким флёром снобизма вполне ясно давали знать, что он думал о её личном пространстве. Козёл смазливый.
Приехав в отель, Аннель отправила свои вещи вместе с носильщиком в стандартный номер, что сняла для себя, а сама поднялась на этаж выше вместе с шефом в его представительский люкс. За день она сильно вымоталась, да и ночью спала плохо, поэтому проверила все необходимое буквально за пять минут. В качестве финального штриха подхватила пульт от кондиционера и выставила температуру в двадцать один градус.
— Ты уверена, что не хочешь заночевать здесь? — спросил расслабленно сидящий на кровати шеф и провел ладонью по золотистому покрывалу, застилающему постель. — Больше не боишься спать одна?
— Меня и раньше не сильно прельщала идея спать с вами на одной кровати, а после того, как я узнала о своих вредных привычках во время сна — окончательно убедилась в неразумности этой затеи.
— А мне понравилось, — протянул он томно.
