Влюблённый социопат (СИ) полностью

  Примечания автора:

История любви парня с психопатическим расстройством личности (он же - социопат) и депрессивной, тонко чувствующей этот мир девушки. Большая часть романа от лица последней.

18+ Присутствуют детальные сцены насилия (не только над людьми); нецензурная лексика (в паре диалогов может проскочить мат).

Лезвие скальпеля мягко погрузилось в податливую плоть и плавно скользнуло вниз, оставив после себя стремительно багровеющую полосу. Кровь, почти чёрная в сумерках, заструилась по руке и закапала на дощатый пол.

— Тряпка есть? — не поднимая глаз от пореза, сухо бросил мальчик со скальпелем в руке.

— От крови мой платок будет очень сложно отстирать, — с долей грусти заметила девочка, сидя на высоком кухонном столе и болтая ногами. Она похлопала по карманам своего пышного небесно-голубого платья и нащупала платок.

— Плевать, давай сюда.

— Не хочу… Ты его перепачкаешь.

Мальчик молча протянул руку и требовательно тряхнул кистью — совершенно непримечательный жест, используемый ежедневно сотнями людей по всему миру, вот только девочка соскочила со стола как напружиненная и послушно поспешила подойти.

Она нерешительно протянула ему сжимаемый в тонких пальцах белоснежный клочок ткани. Но даже когда он ухватился за его край и стал тянуть на себя, девочка всё никак не могла ослабить хватку. На её лице разыгралась целая трагедия, решить которую помог один взмах скальпеля. Лезвие рассекло воздух в сантиметре от кожи, и пальцы тут же разжались.

— Ты злой! — в отчаянии выкрикнула она. — Мерзкий!

— А ты одеваешься и ведёшь себя как умственно отсталая.

Мальчик приложил хлопковую ткань к порезу и слегка надавил, после чего скомкал платок в ладони и сделал ещё один неглубокий, но под крутым углом надрез. Подковырнул кончиком лезвия полоску из вырезанной кожи и кинул ту на пол.

— Неправда, — она поправила юбку платья и, вздёрнув подбородок, высокомерно добавила: — любая уважающая себя принцесса красиво одевается и следит за своими манерами.

— Поэтому с тобой в классе никто и не общается. Период принцесс заканчивается ещё в детском саду, глупая, — безразлично пояснил он.

— Что ещё?..

Сверху раздался глухой грохот, точно мешок с картошкой упал со шкафа.

Дети переглянулись и приковали свои взгляды к лестнице. Ждать им пришлось недолго. Возле ограждения на маленькой площадке, ведущей к спуску на первый этаж, показался худой, сутулый мужчина, который неуклюже перебирал ногами, связанными в коленях. Его руки тоже предусмотрительно обездвижили, заведя их за спину и скрепив тугим узлом. Оттого он и корячился под стать больному кузнечику с вывернутыми в неправильную сторону коленями.

— Очухался, наконец, — всё так же равнодушно заметил мальчик.

Явно не ожидавший его услышать мужчина тут же вскинул взгляд и потрясённо уставился на них. Заросшее двухдневной щетиной лицо со впалыми щеками и длинным, костлявым носом неестественно вытянулось. Его застывшая в воздухе нога в тёплых шерстяном носке медленно опустилась на край ступени пяткой, а уже в следующее мгновение соскользнула с неё.

По ушам детей резанул испуганный крик, резко оборвавшийся, когда первая металлическая ступень радостно встретила хрустнувшее ребро. Несуразно долговязое тело как-то неожиданно обмякло и кубарем скатилась по винтовой лестнице, то и дело стукаясь о прутья ограждения то головой, то ногами. И в конечном итоге, эффектное падение завершилось глухим шлепком о пол.

Мальчик вернулся к прерванному занятию, а девочка робко подошла к уткнувшемуся в пол разбитым лицом мужчине.

— Он опять уснул, — проскулила она, слабо пиная его носом туфли в плечо. — Зачем ты его так сильно по голове ударил?! Она у него теперь совсем слабая.

— Да и плевать. Мы никуда не торопимся.

— Папа говорит, у тебя переходный возраст, поэтому ты постоянно твердишь, что тебе плевать.

— Твой папа не отличается большим умом, — с тихой, но злой усмешкой бросил он, отрезая очередной лоскут кожи со своего предплечья. — Рано или поздно его поймают.

— Папу никогда не поймают, — проигнорировав оскорбление, позитивно заверила девочка. — Это ты слишком умный. Но другие люди глупее папы.

Мужчина застонал. Голова трещала нещадно, словно хотела расколоться пополам, ещё и тошнота подкатила к горлу, вынуждая зайтись лающим кашлем. Он попробовал перекатиться на спину, но его сил хватило лишь на то, чтобы повернуть голову и, прижавшись щекой к пыльному липкому полу, попытаться оглядеться.

Пребывая в каком-то полусознательном состоянии, мужчина сонно наблюдал за тем, как девочка лет десяти присела перед лицом на корточки. Она с интересом заглянула ему в глаза и солнечно улыбнулась.

— Головка бо-бо? — спросил нежный голосок.

— Да… у дяди очень болит голова… — простонал мужчина и шевельнул связанными в кистях руками. — Зачем такой милой крохе так шутить над незнакомым дядей?.. Очень плохая девочка…

— Над вами, дядя, никто и не шутит. Знаете сказку про Красную Шапочку? Волка в конце поймали и связали.