– Послушайте меня! – крикнул он, и улыбки исчезли с лиц военных. – Сегодня ночью в крепость пришло пять человек. Среди них бабушка семидесяти трёх лет. – Он вновь повернулся к сержанту: – И её не защищали такие крутые вояки, как вы. Она…
– А ты кто такой, чтобы… – выкрикнул кто-то из строя.
– Молчать! – перебил сержант, и тот смолк. – Хорошо, давай… давай, умник. Ты же знаешь стратегию, тактику, да и автоматом всегда умел пользоваться. Давай!
– Мы ждём ещё неделю, а затем выдвигаемся…
– Куда? – заорал ещё кто-то из строя.
Сержант вновь бросил взгляд на солдат, и на этот раз показалось, что молнии вылетели из его глаз.
– Я сказал – заткнулись! Выслушаем гения, а потом ты, – и он указал пальцем на выскочку, – предложишь свой вариант.
Военный отвёл взгляд от испепеляющих глаз командира и покорно склонил голову.
Корнеев кивнул головой в знак одобрения, и Виктор продолжил.
– Сегодня за ночь число защитников выросло на пять человек. Как они спаслись? – мужчина развёл руки в стороны. – Но спаслись же. Возможно, есть ещё, и они придут на свет прожекторов. За неделю мы спасём многих, а заодно и сами закалимся. Когда поток выживших иссякнет, мы покинем город. Тут есть танки, бронетранспортёры… А пока вам следует обучить всех, и даже детей, стрелять и управлять боевыми машинами.
Виктор обвёл взглядом военных и посмотрел на Корнеева.
– Вот и вся идея! – сухо закончил он.
Сержант молча смотрел на мужчину, испытывая смешанные чувства, но и отдавая отчёт в том, что парень во многом, если не во всём, прав.
– Слушай приказ! – выкрикнул командир. – Вывести гражданских, раздать оружие и начать боевую подготовку. Подогнать уцелевшие танки и расположить по периметру. Гражданских – за пулемёты и орудия, – он обернулся к Виктору: – Теперь ты командуешь гражданскими и отвечаешь за новичков, если таковые будут…
Виктор не ошибся…
За первые три дня в крепость пришло почти триста человек. Все спаслись чудом или им просто повезло. Люди приходили из Бреста и окрестностей, приезжали из районов. Некоторые были вооружены. Они рассказывали, как по ночам прятались в подвалах, баррикадировались в комнатах и на складах, скрывались в гаражах и денежных хранилищах. А днём выбирались и искали еду, питьё и помощь. Некоторые объединялись и вместе выживали. Все они увидели яркие лучи света, направленные вверх, и услышали канонаду выстрелов, доносившуюся из части…
К концу недели в крепости насчитывалось 473 человека. В основном это были дети и молодые люди от 6 до 28 лет. Около пятидесяти человек достигли 33 лет. Старше не было. И лишь один человек – исключение из правила.
Ей было 73 года, и её звали Евгения Викентьевна. Бабушка приехала в Брест к дочке в гости. Утром, проснувшись, увидела, что вся семья без сознания и, не дозвонившись спасателям, решила пешком идти за помощью. На улице её и подобрали четверо молодых людей, а чуть позже все вместе добрались до крепости. В крепости Евгения Викентьевна сразу стала зваться бабушкой Геней и занялась воспитанием самых маленьких, в том числе и Анны.
Виктор иногда задавался вопросом, как ей удалось выжить, почему вирус её не уничтожил, как тысячи и тысячи более молодых и сильных людей. К тому же, как выяснилось, бабушка уже более десяти лет болела сахарным диабетом и каждый день нуждалась в приёме инсулина. Но на военной базе инсулина не было, и баба Геня, не имея возможности сделать инъекцию, просто жила, питалась тем же, что и остальные – консервами, и ждала худшего. Но прошло три дня, и вопреки ожиданиям хуже ей не становилось, напротив, она заметно помолодела внешне, почувствовала необъяснимый прилив сил и бодрости и, к всеобщему удивлению, стала двигаться с прытью тридцатилетнего человека. Вирус её исцелил? Произошло чудо? Никто не знал. Но бабушка жила и здравствовала, активно воспитывая молодое поколение, и не только. Все в крепости слушали замечания старушки, которая ребёнком пережила голодное послевоенное время, и никто не смел перечить ей или спорить. Постепенно она заменила детям и маму и бабушку.
К середине второй недели люди расширили ареал пребывания в десять раз, заняв практически всю территорию части. Воронки на поле боя разровняли и похоронили в них сотни трупов убитых чудовищ, а боевые машины убрали. Исправная техника своим ходом заняла места в линии обороны. И теперь эту крепость можно было назвать неприступной…
Оборона выстроилась квадратом. Четыре стены из танков и бронетранспортёров, всего 106 единиц. В центре меньший квадрат из сорока орудий и самоходных установок. Внутри которого расположились бараки с людьми. Боеприпасов в военной части было не просто много. Горы снарядов разного калибра и такие же горы противотанковых и противопехотных мин. Два огромных контейнера, набитых автоматами, пистолетами и пулемётами, и столько же боеприпасов к ним. Для всех оставалось загадкой, почему в городе оказалось сконцентрировано столько оружия, ведь обследовали ещё не все склады.
