А ночью вылезали новые «чудовища» – ежи. Семья сразу определяла, что на территории «враги», по нескончаемому лаю. Причём Бакс мог лаять час, два… да хоть до утра. Все знали: нужно выбираться из тёплой постели и идти спасать несчастного. Бакс не мог причинить никакого вреда колючему, но нескончаемый лай раздражал всех. Уползти сам ёж тоже не мог: прямо над ним нависал и злобно лаял пёс.
Иногда отец, но чаще Витя, вставали, брали ежа на руки и выносили со двора. И всё – тишина. Территория свободна – пёс спокойно продолжал нести вахту. Как же хотелось в этот момент Виктору схватить ежа и швырнуть куда подальше, а в самого Бакса запустить кроссовком, но нет – нельзя. Эх… а так хотелось.
Прошло долгих десять лет, и Бакс состарился. Он уже не лаял на пролетающих мимо аистов, а лишь молча провожал их взглядом. Ночные противники свободно пересекали «запретную зону» и лишь изредка подвергались нападкам, да и то всего на пару минут.
Виктор женился, и его старшая дочь часто тягала собаку за уши, и пёс никак не реагировал на «экзекуцию», словно понимая, что с ним играют, а не хотят причинить боль.
– Самый умный пёс, которого я когда-либо видел! – говорил Владимир Фёдорович. – Но…
Но… два года тому назад практически все люди и животные превратились в монстров, не миновал этой участи и Бакс…
Можно сказать, он тоже превратился в монстра. Но не такого, как многие другие…
И без того немаленькая колли выросла после той ночи сантиметров на двадцать и доставала мужчине до середины бедра. Фёдорович не мог понять, что произошло: шерсть стала жёстче и напоминала конский волос, зубы обновились и теперь поражали белизной, лапы напоминали сжатый кулак взрослого мужчины, и… те же добрые и безобидные глаза, которые по непонятной причине светились двумя зеленоватыми огоньками в кромешной темноте.
«Это неспроста! Случайностей не бывает! – думал мужчина. – Значит, остались у этого «волка» дела, раз он не обернулся, как остальные!»
– Пойдём домой! – сказал мужчина, глядя псу в глаза и улыбаясь, и поднял мешок. – Сегодня я принёс много мяса!
Собака, как будто в ответ на слова хозяина, кивнула головой и вошла в подземную крепость первой. Фёдорович закрыл мощную бронированную дверь, и темнота вновь ворвалась в свои законные владения.
Фёдорович шёл по длинному коридору и периодически поднимал руку с горящей зажигалкой, чтобы запалить очередную керосиновую лампу.
Всё светлее становилось в подземном царстве, в котором был лишь один хозяин и лишь один слуга, да и тот… хотя хорошо, что это пёс, а не человек – надёжнее…
Виктор сидел в окопе и крепко обнимал дочь…
Окоп, служивший первым уровнем обороны, предназначался для стрелков. Он опоясывал поселение не полностью, а лишь ту часть, которая смотрела на трассу. Более широкая и глубокая траншея тянулась на расстоянии пяти метров от окопа, полностью охватывая укрытие. Её ширина составляла десять метров, а глубина – около пяти. Траншея была заполнена колючей проволокой «Егозой», её витки устанавливались на одинаковом расстоянии друг от друга. Всего по ширине поместилось шесть линий проволочного заграждения. Изначально было принято решение фиксировать спираль к кольям металлическими скобами – для устойчивости, но с учётом потери времени и отсутствия необходимого количества людей – крепость подвергалась постоянным атакам – решили просто заполнить широкий ров проволочной спиралью. Поверх первого слоя проволоки «постелили» второй уровень, из пяти рядов. Таким образом вокруг поселения «разлилась» смертоносная «река», которая прерывалась лишь небольшим островком земли для связи с внешним миром.
Транспорт сворачивал с трассы и медленно двигался по узкому коридору, стенами которого тоже служила скрученная по спирали колючая проволока. Здесь она крепилась к деревьям и также устанавливалась в два уровня по высоте и по ширине – вглубь леса. Техника продвигалась по узкому проходу, пересекала «реку смерти» по оставленному кусочку земли, который служил мостом через траншею, и дальше двигалась между сверкающими волнами стали и первой линией обороны, огибала её и въезжала в поселение.
Через несколько метров за первой линией обороны расположилась вторая. Огромный бетонный дот, из узкого окна которого смотрели шесть крупнокалиберных пулемётов. Когда-то это был обычный железнодорожный контейнер, который вкопали наполовину в землю, укрепили бетонными плитами и залили со всех сторон цементом, оставив длинное узкое окно, вырезанное сваркой в боковой стене, и дверь. Дот установили параллельно первой линии обороны. Слева и справа от него стояло по два танка и по пять орудий, а за орудиями расположились шесть самоходных установок.
Возможно, такое количество оружия и боевой техники и было излишним, но так спокойнее, к тому же Виктор с детства привык перестраховываться и, просчитывая возможные варианты развития событий, готовиться к худшему. Так воспитал его отец.
