Территория, отведённая под строительство аквапарка, была огромной. Сюда успели свезти необходимую технику: бульдозеры, экскаваторы, тракторы и три крана, а также значительное количество стройматериалов – от строительных смесей до бетонных плит и перекрытий. И, самое важное, железнодорожные контейнеры. Материалов и техники было немало, но недостаточно для строительства того убежища, которое планировалось возвести. Но наличие крупного железнодорожного узла позволило, хоть и не сразу, решить проблему доставки недостающих грузов и техники.
Для экономии места под землю поместили пятнадцать двадцатитонных контейнеров, в которых находились запасы круп, консервов, зерна, бутилированной воды, а также отдельные контейнеры с оружием и топливом. Всего этого должно было хватить на долгие годы, но Виктор жил по принципу: запас беды не чинит, и люди постоянно пополняли запасы провианта. Контейнеры погружались в ямы и засыпались землёй, но доступ к дверному проёму оставался свободным. В любое время можно спуститься к тому или иному контейнеру и взять необходимое.
В таких же контейнерах жили и люди. Двадцать «домов» закопали под землю, оставив свободными двери, к ним люди спускались под углом. Сверху поместили ещё тридцать, не прямо над подземными, а немного сместив в сторону, для более удобного входа. Вдоль внутренних стен контейнера крепились навесы, на которых люди спали. Таким образом на заднем плане располагались контейнеры с запасами оружия, топлива и провианта, в центре – жилые блоки, у стен которых припарковали десятка два бронетранспортёров, далее самоходные машины, танки и пушки – и первая линия обороны. Всё опоясывала колючая «река», до берегов которой никому не удавалось добраться.
Между жилыми блоками люди разводили костры и собирались у них, чтобы приготовить общий ужин или обед, поговорить, вспомнить прошлую жизнь или просто погреться. Детей обучали наукам и правилам выживания в новом мире. Люди продолжать жить, верить, строить планы, несмотря ни на что…
Над поселением возвышалось пять наблюдательных вышек, расположенных по краям у самой «реки смерти» – три позади и две на одной линии с дотом. Опоры вышек изготовили из сваленных фонарных столбов. Четыре столба вкапывали квадратом, и на них размещалось гнездо с наблюдателем. Лестницей служили металлические планки, которые приваривались между двумя соседними столбами. Гнёзда находились немного выше деревьев для лучшего обзора местности. Само место наблюдателя представляло собой сбитый из досок квадрат, замаскированный торчащими во все стороны ветвями. Наблюдатель был вооружён пулемётом и имел запас патронов и провианта на случай затяжного боя. Смена длилась восемь часов.
За пределами лагеря лес был усеян минами и растяжками, и ещё никто не смог преодолеть эту преграду. Хотя по звукам взрывов становилось ясно, что попытки предпринимались постоянно.
Лагерь никогда не спал. Два десятка солдат постоянно несли вахту, независимо от погоды и времени суток…
– Всё будет хорошо! – прошептал он. – Я тебе обещаю…
– Внимание! – закричал дозорный. – Я что-то вижу!
Люди, которые находились в окопе и несли вахту, подняли головы и посмотрели на дозорного.
– Что там, Красный?
– Не понимаю! – он немного помолчал, всматриваясь в бинокль. – Боже, там кто-то бежит! Человек… точно… он вынырнул из-под моста…
«Человек! – Виктора будто окатили холодной водой. – Ещё есть выжившие?! Не может быть!»
– Поднять людей! – закричал он и выпрыгнул из окопа. – Все по местам! Дозорные по гнёздам! Аня, сиди тут!
– Но, пап! – попыталась воспротивиться дочь и встала во весь рост.
– Я сказал – тут! – строго повторил Виктор и помчался к вышке.
Мгновение – и спящий лагерь превратился в жужжащий улей. И со стороны могло показаться, что людей охватила паника, но это было не так. Всё было отработано до мелочей – каждый знал своё место, и по малейшей тревоге защитники крепости поднимались и готовились к полноценному бою. Бою, который мог стать последним…
Виктор выскочил из окопа, оставив автомат, и побежал к первой наблюдательной вышке, чтобы всё увидеть самому.
Виктор быстро забрался наверх. Человек, которого здесь называли «Красным» из-за покрасневшей кожи лица, протянул руку, и мужчина оказался рядом с дозорным.
– Где? – тяжело дыша, спросил Виктор.
Уже несколько месяцев не приходило ни одного спасшегося. И вот…
– Вон там! Смотри! – Красный протянул бинокль и указал направление.
– Да, давай!
До движущейся цели было примерно километров пять, но силы оптики хватило, чтобы командиру выживших всё стало понятно.
По дороге бежал человек. Не очень быстро и, казалось, немного прихрамывая. Одна рука плетью висела вдоль туловища, а вторую он периодически поднимал и махал, словно пытаясь дать кому-то сигнал. Кому?
– Бог ты мой! – закричал дозорный с другой вышки. – Что это?
Снизу начали раздаваться тревожные голоса. Всё больше жителей покидало убежища и занимало позиции, пока не зная причины тревоги.
Виктор пристальнее посмотрел в бинокль и…
– Это же… – тихо сказал он, не веря глазам. – Это свои. Это наше подразделение!
