Война изменила их. Изменила всех. Роберт стал ценить все, что имел, поэтому теперь не хотел ни минуты своего свободного времени проводить вдали от Джен. Раньше всё было иначе. Ссоры и обиды сейчас казались неуместными и глупыми. Они вели себя как дети, усложняли отношения и играли в игры с чувствами до тех пор, пока война не разлучила их.
1914 год, Лондон, Паддингтон
Они стояли на перроне. Клубы пара раз за разом заполняли станцию. Поезд вот-вот готовился к отбытию. Люди постоянно сновали вокруг. Мешались друг другу. То тут, то там слышались слова любви и прощанья. И от каждого ее сердце предательски сжималось. Ей не верилось, что и она тоже одна из тех, кто провожает солдата на войну. Глаза щипали слезы всю дорогу до вокзала. Он говорил, чтобы она не плакала, и она держалась из последних сил, лишь бы не разочаровать любимого.
Легкое ситцевое платье поднимал ветер. Джен ежилась от холода в теплую кожаную куртку, мешком висевшей на ее плечах. Судорожный вздох сорвался с ее губ. Нет, надо быть сильной. Надо, чтобы он запомнил ее счастливой и улыбающейся, бесконечно любящей его. Дженнифер, кивнув самой себе, наконец сократила между ними последний шаг. Холодные ладони легли на грудь молодого парня в военной песчаного цвета форме. Голубые глаза, полные слез, встретились с зелеными.
— Тебе так идет форма, Роб, — грустно улыбнулась Дженнифер. — Хотела бы я, чтобы ты каждый день так ходил раньше.
— Я буду, если хочешь, — улыбнулся он в ответ. Теплые большие ладони легли на талию, притягивая девушку ближе. Мурашки волной пробежали по всему телу.
Его слова прозвучали несколько амбициозно. Для войны. Никто не знал, когда весь этот кошмар закончится. Но хотелось верить в лучшее. Хотелось надеяться, что не пройдет и года, как он снова появится на пороге ее дома с букетом полевых цветов в расстегнутой мятой рубахе. Как Роберт будет улыбаться и каждую свободную минуту своего времени будет проводить рядом с ней. От таких мыслей глаза только сильнее защипало. Джен нервно сглотнула образовавшийся ком в горле. Прозвучал первый свисток.
— Я обязательно вернусь, Дженни, — клялся Роберт, и его ладонь ласково накрыла щеку любимой, стирая дорожки слез. — Ты же знаешь, я тебя одну не оставлю.
— А я буду ждать. Обещаю. — Дженнифер прижалась к его груди, и рыдания захлестнули ее. Боже, как же больно. Ее словно разрывали на мелкие кусочки, а самую важную часть – ее любимого – вот-вот отберут. Как же так? Почему? Они же были счастливы без этой войны. Им так было хорошо. Почему все должно разрушится в один миг, как карточный домик?
Роберт уткнулся носом в черную макушку, стараясь запомнить это мгновение. Чем пахнут ее волосы, насколько крепки ее объятья, как колотится ее сердце в груди, как она грустно улыбается. Он никогда не ценил момента, в котором они жили, а сейчас дорожил каждой секундой. Ведь он мог в любой день на фронте подорваться на мине, попасть под пулю или оказаться в радиусе гранаты. Господи… за что им это все? Парень тяжело вздохнул, крепче прижал к себе Дженнифер, разбирая ее тихий всхлип среди прочего вокзального гула.
— Я люблю тебя, Роберт, — отрывисто призналась Джен, вновь глядя в любимые зеленые глаза. – Люблю.
— А я тебя, — выдохнул Роберт и подарил ей последний нежный поцелуй. Старался вложить в него всю ту силу и любовь, которую он всегда испытывал к ней. Старался оставить ей свое сердце.
Тонкие пальчики сжали ткань куртки на спине. Джен жалась к нему всем телом, будто пыталась в нем раствориться, лишь бы никуда не отпускать. Прозвучал второй свисток. Роберт с неохотой отступил на шаг. Девушка крепко сжала его ладонь в своей. Голубые глаза снова наполнились слезами, которые горячими ручьями побежали по щекам. Нет, она не могла в это поверить. Не могла. Вот бы еще минуту. Только одну, чтобы сказать всё-всё, что она чувствует, но время неумолимо уходило, как утекал песок сквозь пальцы.
Роберт зашел в вагон поезда, наполненный такими же солдатами, как и он. Всех переполняла тревога и печаль. Никто не хотел уезжать. Поезд снова пустил клубы пара. Джен испуганно вскрикнула, все еще не отпуская ладонь любимого.
— Я буду ждать тебя, Боб. Всегда буду, — ее голос предательски дрогнул.
— Джен, я напишу тебе письмо. Помнишь, мы еще можем посылать друг другу телеграммы?
— Да, — кивнула девушка. Поезд плавно тронулся с места. Ее пальцы выскользнули из его ладони. Роберт снова крикнул ей, как сильно любит ее, отчего Дженнифер сорвалась с места. Она бежала, как и остальные, до самого конца платформы, и его сердце разрывалось от боли, как и тысячи других. Лишь бы с ней все было хорошо. Лишь бы она была в безопасности.
«Я не выдержу, если с ней что-то случится».
***
«Я никак не могу привыкнуть к пустоте в доме. Прошел только месяц, а я уже безумно скучаю. Я слушаю радио каждый день, и страх за тебя, Роберт, охватывает всю мою душу. Я не могу ровно сидеть на месте, зная, что где-то там, на фронте, где идут ожесточенные бои, ты борешься за справедливость и честь. Мне страшно представить, как ты бросаешься под пули пулеметов и снаряды вражеских танков. Сердце мое не выдерживает. Я плачу каждый день и молюсь за твою жизнь.
Да, это звучит крайне глупо. Ты бы сейчас, вероятно, посмеялся надо мной, ведь я никогда не верила в Бога. Сейчас я готова верить во что угодно, лишь бы знать, что с тобой все в полном порядке.
