Снова стали ходить в лес за дровами. К удивлению китайцев, солдаты сами вызывались в эти походы, даже когда температура опускалась ниже нуля. Они-то думали, что американцы – ленивые бездельники, которые только и делают, что отлынивают от рабочих обязанностей. Два года спустя они поменяли свое мнение – отряды в лес набирались за несколько минут. Командование лагеря решило, что узники наконец-то начали вести себя, как полагается. Они не знали, что коварные солдаты обнаружили на холме заросли конопли.
Тибор знал, что курить марихуану перед походом за дровами рискованно. Турки предупреждали, что если китайцы поймают его обкуренным, его побьют и назначат несколько нарядов вне очереди, но полуденная прогулка в лес обещала быть холодной, нудной и утомительной. Да и что может случиться, в конце концов? Дурь слабее алкоголя. И потом, он сделал всего пару затяжек.
За час до отправления Тибор нанес туркам поспешный тайный визит. Мехмет сразу же предложил ему косяк. Тибор затянулся и уже собрался уходить, но Мехмет настоял, чтобы он выкурил косяк полностью, пока не начнет жечь пальцы. К назначенному времени Тибор оказался в состоянии такой эйфории, что даже вставать не хотел.
Капеллан проводит службу на улице, «Лагерь 5». Ещё одно китайское пропагандистское фото для журнала «Военнопленные ООН в Корее» (sic), опубликованное в 1953-м, во время мирных переговоров в Панмунджоне. Форма предоставлена китайцами. Гарольд Т. Браун
Он сумел пройти за ворота, но ноги его принадлежали кому-то другому. Он почти летел над землей, занимая место в очереди. Ему повезло, потому что его место оказалось почти у основания не самого высокого холма. Подниматься и спускаться по нему трезвым было несложно, но сейчас эта задача превратилась в безумный аттракцион. Парень, который стоял выше Тибора, тяжело спустился с холма и сбросил спутанную массу веток – он похож был на человеческий паровой экскаватор, двигавшийся в замедленном действии. Тибор медленно, даже величественно склонился над кучей, и она словно сама запрыгнула в его резиновые руки. Отсюда он вальяжно дошел до следующего парня, вручил ему подарок и вернулся на прежнюю позицию, легкий и беззаботный, словно бабочка.
Солнце грело шею, когда Тибор почувствовал резкую боль в спине. Он моментально пришел в себя. Рядом стоял китайский солдат и что-то орал, указывая на кучу веток высотой ему по грудь. Еще раз пнул Тибора под зад. После второго пинка Тибор уже не просто проснулся, он был встревожен, потому что перед ним лежало работы на весь день – работы, которая ему до сего момента только снилась.
– Что с тобой случилось? – спросил его китайский офицер, когда охранник привел Тибора в лагерь. – Сдурел?
Тибора отвели в штаб. Лю был недоволен. Товарищ даже не пытался притворяться терпеливым и понимающим.
– Мы тебя не нашли у турков, – начал он сухо, – но мы знаем, что ты там был и курил марихуану.
Острое презрение в его голосе расчистило последний туман в голове Тибора.
– Рубин, – продолжал Лю, – ты ничему не учишься на лекциях, ты не умеешь заполнять отчеты, и ты не выполняешь задания. Иди собирай вещи. Мы отправляем тебя в другой лагерь.
Ох. Насколько Тибор знал, не было никакого «отправляем тебя» – они просто выводили тебя на дорогу и убивали. Его одурманенный мозг пришел в себя.
– Товарищ Лю, – начал он, – все знают, что я был в немецком лагере. И что я вернулся домой. Все знают, что я теперь в китайском лагере. И если я не вернусь домой теперь, все захотят узнать, что же случилось с Рубиным.
Лю откинулся на стуле и пожал плечами.
– Рубин, с чего вдруг мы должны тебе помогать? Ты ясно дал понять, что презираешь китайский народ и наш образ жизни.
Жестко. Тибор вдруг понял, что Лю умнее его. Он безусловно чувствовал то тотальное презрение, которое солдаты испытывали к нему и товарищу Лиму. Тибор секунду колебался: «Товарищ Лю, я люблю китайцев, правда».
Лю вцепился в эту фразу: «Ой ли! Раньше ты ничего такого не говорил».
– Ну… Лучше поздно, чем никогда.
– Ой, не знаю.
Тибор весь сжался, пока Лю вздохнул и посмотрел куда-то за него.
– Все знают, что немецкий лагерь в сотни раз хуже
Лю подвинул стул вперед, в его глазах блеснул интерес.
Тибор решил: вот оно. Попробуем еще.
– Товарищ Лю, я вам вот что скажу. Китайцы – не немцы. Китайцы гораздо лучше.
Лю подскочил, словно сел на гвоздь.
– Рубин, ты понимаешь, что сейчас сказал?
Он оказался на ногах так быстро, что Тибор растерялся и забыл, что он сейчас сказал.
– Не помню, – пробормотал он.
– Ты только что сказал, что китайцы лучше немцев!
Ах вот оно что.
– Да не просто лучше, – затянул он, – вообще отличные люди. Я вот даже думаю, что как выберусь из лагеря, поеду в Китай искать себе жену.
Лю метнул в него острый взгляд. – Чего ты несешь?
– Нет, правда, вы так хорошо обращаетесь со мной здесь, еду даете и одежду. И девчонки у вас красивые. Все знать, что есть китайские девушки очень красивые.
