Я за тебя умру полностью

— Здесь салон миссис Тенброк.

Их встретила женщина-цветок, белокурая и элегантная по строгим меркам Гвен, и один из английских юношей сказал:

— Миссис Тенброк, вам не скрыться от сумасшедших танцоров румбы — даже на островах Вест-Индии.

Его слова взволновали Гвен — это было путешествие из ярких брошюр: тропические луны, искрящиеся бассейны и мягкая музыка на зачарованных пляжах.

Миссис Тенброк увидела мех и воскликнула:

— Ах, так оно нашлось! — Она взяла манто и с интересом осмотрела. — Скажите мне, где его нашли?

— Оно могло немного запылиться, — сказала Гвен. — Оно было на Двести шестнадцатой улице…

— Но что оно там делало? Я одолжила его мадам Ретине, певице, и она определенно живет не там.

— Оно лежало в машине этого водителя, — сказала Гвен. — Мы вдвоем его нашли.

— Вы должны сесть и рассказать мне, как это было. Я очень рада — это такое милое манто.

Спустя минуту Гвен уже рассказывала, что привело ее на Двести шестнадцатую улицу. Когда она закончила, миссис Тенброк сказала:

— И теперь вы пропустили утренник — какая жалость! — Она неуверенно посмотрела на Гвен, не зная, как поступить. — Я обещала вознаграждение в вечерней газете…

Гвен быстро перебила ее.

— Нашла его не только я — нашли мы вместе с этим водителем.

Все посмотрели на Этана Кенникотта, и Педдлер Тенброк вдруг сказал:

— Все это очень мило, но хотелось бы знать, почему он стоял с манто перед причалом и говорил, что не принесет его.

Этан покраснел.

— Я этого не говорил.

— Ты говорил что-то похожее. Мама, манто нашла она — он к этому не имеет отношения.

— Я и не говорил, что я нашел, — сказал Этан.

— Ну так что? — сказала миссис Тенброк. — Кто же его нашел?

Ее остановил звонок, дверь открылась, и пахнуло вонючим ветром другого мира. В дверях предстал классический таксист из баек — замасленный, мрачный, грубый, как свиная кожа.

— Кто тут пальто потерял? — неуверенно спросил он.

— Стюард, это что такое? — резко осведомилась миссис Тенброк.

— Он говорит, что нашел пальто, мадам.

— Ну, не прямо чтобы, — поправил его мистер Майкелсон. — Но работал на машине я, когда его забыли. Потом я передал машину этому вот… — он показал на Этана, — и он его находит, а мне не говорит. Он утром пришел сегодня в гараж, я вижу, что-то не то, а старикан в вашем доме мне подсказал.

Миссис Тенброк с неудовольствием переводила взгляд с одного шофера на другого.

— Мне положена часть от награды, — сказал Майкелсон. — Я когда высадил пассажиров ночью, поехал на Центральный вокзал и проспал три часа на одном месте, можно сказать, сторожил его.

— Но вы не знали, что оно в машине.

— Не совсем знал. Этот молодой утром приходит и уезжает, я даже заглянуть туда не успел. Я девять лет в компании работаю, а этот в первый же день находит и ничего не говорит. А мы с женой…

— С меня достаточно, — прервала его миссис Тенброк. — Совершенно ясно, что манто нашла юная леди, а у вас обоих нет никаких оснований требовать награды.

— Какая еще юная леди? — сказал Майкелсон. — А, эта.

— Если вы заглянули в вечерние газеты, — продолжала миссис Тенброк, — вы прочли, что я не указывала сумму, поэтому я выдам каждому по три доллара за потраченное время.

Она открыла сумочку и сняла резинку с пачки денег.

— Три доллара за шиншилловую шубу? Ну, это уже…

— Осторожнее, — сказал Педдлер Тенброк.

— Поблагодарю этого малого, — сказал Майкелсон. — Молчал, подлец.

Он вдруг шагнул к Этану и левой сильно ударил в челюсть, так что тот, споткнувшись о низкий сундук, ударился спиной о стену. Затем, прорычав: «Сидите со своей мелочью, леди», — вышел.

— Это ему с рук не сойдет! — крикнул Педдлер Тенброк и кинулся было за ним.

— Пусть идет, — остановила его мать. — Не переношу таких сцен.

Один из англичан помог Этану встать; тот, как пьяный, прислонился к стене, закрыв глаза ладонями.

Миссис Тенброк залезла в сумочку и достала купюру.

— Дайте этому десять долларов и скажите, чтобы шел.

Этан посмотрел на бумажку и покачал головой.

— Не надо, — сказал он.

— Положите ему в карман, — потребовала она, — и пусть уходит.

— Кто-то должен его проводить, — сказала убитая Гвен. — Ему плохо.

— Я провожу, — сказал англичанин. Он попросил другого помочь.

Ошеломленная и растерянная, Гвен двинулась за ними, но миссис Тенброк ее остановила.

— Подожди минуту, дай отдышусь. Я хочу с тобой поговорить.

— Зачем он его ударил, — сказала Гвен.

— Это было ужасно — ты вообще не должна иметь дело с такими людьми. — Она повернулась к сыну: — Педдлер, закажи мне бокал хереса, а этой юной леди — чай.

— Нет, спасибо, мне надо идти, — сказала Гвен. — Я должна позвонить в отель нашей руководительнице.

— Ты можешь позвонить с корабля. Педдлер, пойди с ней и найди телефон.

Гвен надеялась, что ее группа пошла на утренник, как планировалось, но, с другой стороны, миссис Талливер может быть еще в гостинице и беспокоится о ней. Через несколько минут она с удивлением услышала голос Диззи.

— Я опоздала — миссис Талливер оставила для нас два места и записку. Я как раз собралась идти.

— Ты скажи ей, что со мной ничего не случилось.

— Где ты?