Я за Тобой полностью

Подползала ближе к развешенным кусочкам ткани, я на мгновение прикрыла глаза, не решаясь взглянуть. Но выбора нет и буквально с трясущими руками, я сняла ближайшую ко мне тряпочку, на которой высох наш первый лист бумаги. Потрогав его рукой, поняла, что влаги нет, значит, пора отсоединять. Сняв остальные четыре кусочка ткани, осторожно стараясь не смять их, выползла к детям, которые замерли в предвкушении.

— Теперь нам надо аккуратно разделить присохший листик от тряпочки, — проговаривая, я, медленно поддевая за краешек, потянула первую бумагу в нашем септе. Это оказалось очень волнительно, а знать, что итог этого мероприятия ожидает такое количество людей, особенно переживательно.

— Можно? — спросил муж, «интересно, как давно он здесь стоит»?

— Конечно, — ответила, подавая листочек, который был скорее похож на тонкий картон, с шероховатой поверхностью жёлтым цветом.

— Хм…— задумчиво проронил муж, осматривая, — из травы?

— Да. Отдай детям, видишь им тоже интересно посмотреть, — произнесла, заметив, что мои маленькие помощники разволновались.

— Бери, — отдал листочек рядом замершему Лиаму, — Куинн, расскажешь Риману, как она делается?

— Да, но и Лиам сможет всё подробно объяснить, — тут же отреагировала я, мне совсем не хотелось возиться с этим.

— Лиам? — удивлённо переспросил муж, взглянув на мальчишку, а тот важно кивнул, с забавно нахмуренными бровями стал рассматривать всё творение.

— Так, вот ещё четыре листа, держите, — вручила остальные детям, — и быстро завтракать. На следующей стоянке продолжим, у нас есть ещё варёной травы на несколько листочков бумаги.

— Ты к реке пойдёшь? — спросил муж и, получив кивок, продолжил, — я провожу.

Подхватив меня за талию, помог спуститься с повозки, взял за руку и, лавируя между галдящими детьми, к которым присоединились их родители, повёл меня к берегу.

— Ты завтракал? — произнесла, чтобы разбавить молчание.

— Нет ещё.

— Скажи, а когда прибудем на место, какие дальнейшие планы?

— Надо будет быстро построить общий дом и обнести его стеной. Заняться подготовкой к зиме, в этом году не успеем посадить ячмень и овёс, придётся экономить.

— Я заметила, что женщины и дети собирают ягоду, траву и съедобные корешки, может, мне присоединиться?

— Они справятся, — ответил муж, и немного помолчав продолжил, — Куинн, ты сможешь сделать побольше бумаги? Её мы обменяем на необходимые нам продукты.

— Конечно, хотя бумага так себе и процесс долгий.

— Мальчишки, что постарше будут делать. Ты только скажи, что. Нам надо продержаться до весны. Осенью мы соберём в лесах и на болотах, всё съедобное. Но овощей и зёрна мало взяли.

— Я постараюсь, что-нибудь придумать. Анрэй, я ещё хотела попросить сделать мне вот такую штуку, — проговорила и принялась чертить подобранной веточкой на песке.

Мы давно пришли к реке, но муж, разговаривая со мной и обсуждая вопрос выживания своего небольшого племени, так и не отпустил мою руку. Мне было приятно всё, и то что он делится со мной, и то что хочет касаться меня.

— Вот смотри, нужны два барабана, гладкие, без заноз. И в каждый потребуется вбить очень много тонких острых железных гвоздей. Чем больше, тем лучше, их надо соединить так, — рисуя объясняла, как соорудить кардер.

— Это зачем? — с недоумением уставившись на мой жуткий рисунок по форме больше напоминающий орудие для пыток.

— Этим кардером будет быстрее вычёсывать шерсть, пока мы доберёмся до места нашего будущего дома, успеем переработать всю шерсть, что сейчас везём.

— Ты объясни это ещё раз Силану, я скажу, чтобы помог тебе. Он лучше разбирается с деревом.

— Спасибо, — поблагодарила мужа, думая, что он всё же молодец. Поддерживает все мои странные прихоти, пока непонятные для него.

— Пора отправляться, мы слишком долго здесь задержались, — ответил муж, осторожно касаясь пальцами моей щеки.

— Да, пора, — вдруг смутилась и резко опустилась к воде, — сейчас я быстро умоюсь и идём.

Сполоснув лицо и руки холодной водой, пальцем почистила зубы, думая, где бы достать мел, через две минуты была готова. Муж молча, подхвати меня под руку и повёл к стоянке, всего шагов двадцать, и он, оставив меня у затухающего очага, устремился к выстраивающим в ряд повозкам.

— А завтрак? — запоздало, спросила, но Анрэй или не услышал или не пожелал отвечать.

— Пей отвар, ешь кашу и едем, — всучила кружку Кара, шустро собирая посуду.

— Спасибо… подожди, — воскликнула и быстро стала сооружать бутерброды, засунув сковородку на угли. Из остатков лепёшки, сыра и мяса, вышло пять больших бутербродов, их я уложила в тряпицу, что дала Кара. Налила в кружку отвар, сегодня он был ромашковый с шиповником, выпросила ложечку мёда и поблагодарив травницу, горной козой поскакала на поиски голодного мужа.

Свою тарелку с кашей и вонючий отвар оставила в повозке, напугав своим неожиданным появлением Синид.

— Привет, посмотри, пожалуйста, за кружкой, чтобы не опрокинулась. Я Анрэя покормлю и вернусь.

— Хорошо, — улыбнулась Синид женщина.

На этот раз мужа еле нашла, но благодаря очень внимательным и вездесущим детям, ему всё же не удалось от меня скрыться.