Практически одновременно был арестован уже бывший и. о. Генерального прокурора Ильюшенко, незадолго до того, в 38 лет, уволенный из прокуратуры «в связи с уходом на пенсию по выслуге лет»!
Тогда же, в 1995 году, из Генеральной прокуратуры «ушли» Гайданова. Это — про хоккей. Но и с футболом все было не просто. Популярнейшую великую игру пытались «крышевать» криминальные и околокриминальные структуры.
Эта история связана с Отари Квантришвили — популярным в тогдашнем мире светских хроник и уголовных разборок. Создатель Партии спортсменов, Фонда социальной защиты спортсменов имени Яшина и Фонда помощи правоохранительным органам «Щит и лира» (вместе с певцом, позднее депутатом Кобзоном), он мелькал на телевидении, на общественных мероприятиях, произносил трогательные и правильные речи о поддержке спортсменов-ветеранов. При встрече в телестудии (мы участвовали в двух передачах, шедших одна за другой) безуспешно пытался завязать знакомство. После товарищеского футбольного матча правительств Москвы и России просочился в подтрибунное помещение и вручил Ельцину какой-то сувенир. Я обратил на это внимание Коржакова: не дело давать таким людям приближаться к первому лицу. Не помогло: Ельцин учредил под него Национальный центр спорта и даже выражал Отари соболезнование в связи с гибелью брата Амирана, застреленного при заурядной по тем временам разборке с чеченскими бандитами.
Квантришвили решил взять под себя весь российский футбол и вызвал на беседу Николая Толстых, возглавлявшего Профессиональную футбольную лигу.
Обеспокоенный вызовом человека, о жестокости которого ходила масса слухов и легенд, он пришел к нам.
По нескольким каналам, в том числе через самого Толстых, до Квантришвили довели: не вмешивайся в дела футбольные. Тот был человеком осмотрительным, и отступил. Этой осмотрительности не хватило другому претенденту в «российские футбольные короли», хозяину московского «Локомотива» Дрожжину.
Вот как эту ситуацию описывает в своей книге «В игре и вне игры» Вячеслав Колосков, четверть века возглавлявший советский и российский футбол:
В феврале 1993 года главный редактор газеты «Поиск» Академии наук СССР Александр Митрошенков попросил помочь одному из членкоров Академии, который решил заняться бизнесом: торговать автомобилями. На него «наехал» бандитский лидер Тимофеев, угрожавший сжечь машины бедного ученого-бизнесмена. «Авторитет» известен был под кличкой «Сильвестр». (В то время пришлось привыкать к специфическим поименованиям: «Дед Хасан», «Шакро Молодой», «Гиви Резаный», «Раф Сво» и другим, вынужденно вошедшим в мой лексикон. Приходилось даже негласно общаться с некоторыми из них.) Тимофеев служил когда-то в Кремлевском полку. Командиром в его роте был Михаил Барсуков, бывший во время описываемых событий комендантом Кремля — начальником Главного управления охраны, а в 1995–96 годах — директором Федеральной службы безопасности. За пару лет до Тимофеева там же, в Кремлевском полку, служил и Коржаков. Кузница кадров!
Вслед за Митрошенковым семенящей походкой, сгорбившись, вошел лысоватый мужчина. Подчеркнуто застенчиво сел на краешек стула, представился: «Березовский Борис Абрамович, член-корреспондент Академии наук, генеральный директор “Логоваза”». И быстро-быстро изложил суть дела. Так я познакомился с одним из самых ярких и омерзительных персонажей времен Ельцина — с Борисом Березовским.
