Я закрыл КПСС полностью

И все это нужно было делать «позавчера». Ельцину, Гайдару и членам их команды приходилось начинать реформы в условиях давно упущенного времени. Было понятно, что груз этих проблем обязательно похоронит под собой правительство (Гайдар и его коллеги сами называли себя камикадзе), да и политическое выживание Ельцина было под вопросом.

Почти сразу активизировались их принципиальные противники: им казалось, еще чуть-чуть — и народ сбросит «ненавистный ельцинский режим», а им нужно быть готовыми подхватить власть и развесить на фонарных столбах демократов. Радостно составлялись проскрипционные списки, в которых и мне находилось место.

У противников Ельцина были и другие резоны. Депутаты ближе к людям, чем бюрократы, и выпавшие на долю десятков миллионов страдания их «цепляли» намного сильней. Они упрекали команду Гайдара в том, что те слишком резко и неумело опрокинули останки советской экономики. Гайдар и сам был во многом с ними согласен и не раз говорил, что, будь у него в запасе несколько лет, все можно было сделать тщательнее и аккуратнее. Но не было этого запаса…

Вынужденный отказ Ельцина от de-facto протектората России над русскоязычными регионами превратил в его яростных оппонентов Травкина, Константинова, Астафьева, Аксючица. Тех, кто не понимал: репатриация русскоязычного населения была бы гораздо более безопасным, дешевым и прогрессивным выходом из противоречия между правами человека и оставшимися от КПСС границами с национальными перекосами (заселение русскими Приднестровья, Северного Казахстана, некоторых районах Прибалтики и Средней Азии). Другой путь открывал перспективу постепенного разрастания военных конфликтов с прямым участием России, что подтвердили события 2014 года.

В сентябре-октябре, после того, как Ельцин остановил свой выбор на Гайдаре, на его плане шоковой терапии, Хасбулатов повел съезд по пути ползучего сокращения полномочий президента и перехвата власти.

Добавляли остроты и личные качества. Ельцин, Хасбулатов, Бурбулис и Гайдар очень плохо сочетались друг с другом. И если Ельцин, по-настоящему большой политик и сильный человек, был способен уступать даже в важных деталях, чтобы выполнить свою главную миссию, построить новую Россию, то яростный до власти Хасбулатов и назидательный Бурбулис просто не могли усидеть в одной лодке, одновременно претендуя на статус «Человека № 2». А Гайдар стал идеальным «агнцем для заклания»: доставшаяся ему самоубийственная задача в сочетании с отсутствием собственной политической базы, инфантильной внешностью и манерами, настойчивой демонстрацией интеллектуального превосходства не оставляли шансов на политическое выживание ни при каком раскладе.

Они и сошли один за другим: в 92 году Бурбулис и Гайдар, в 93-м — Хасбулатов. После этого ситуация в стране стабилизировалась. Не потому, конечно, что эти трое — причина всех проблем, но они были настолько яркими представителями вражды, что для завершения реформ пожертвовать ими оказалось необходимо и неизбежно.

В эти дни у меня на глазах угасала звезда Гавриила Попова.

Из дневника:

«11 октября 1991 г. Первое заседание столичной коллегии. Вел Г. Х. Попов. Положение [с поставками продовольствия] очень трудное. Гарантий мало. Если и хватит на Москву, на приезжих — вряд ли. Увлекся натуральным хозяйством.

5 ноября. Совещание у Попова: приватизация жилья (бесплатно), торговли (за приватизационные чеки); торговля хлебом: вводим карточки на массовые сорта хлеба и коммерческие цены на все остальное. То же — по водке, сахару (оплачиваем талоны).

15 ноября. Снова о приватизации торговли: постановили как 13.11. Звонок Г. Х. об уходе в отставку.

19 ноября. Отношения Моссовет — мэрия обостряются. Правительство решило магазины не продавать — сдавать в аренду.

10 декабря. …в городе нет ни еды, ни водки. Люди звереют.

12 декабря. Попов собрался в отставку — выглядит скверно.

16 декабря. Попов подтвердил уход. Выглядит сломленным.

18 декабря. Положение с правительством Москвы неопределенное: даст ли Ельцин под уход Г. Х. полномочия — не ясно.