Увы, КС на следующий день с таким заявлением не выступил, остался на прежних позициях.
Через несколько дней еще один звонок Лужкова:
— Евгений Вадимович, с вами хотят встретиться Баранников и Дунаев.
— Нет проблем, пусть приезжают.
Лужков как-то хулигански-весело засмеялся:
— Они боятся, что вы их сразу расстреляете. Они просят встретиться у меня — под мою гарантию их безопасности.
— Хорошо, давайте у вас.
— Но, правда, дайте слово, что с ними ничего не случится. Они очень боятся.
— Пальцем не трону. Даю слово.
Большая часть разговора протекала по традиционному для тех дней сценарию. Гости (говорил, в основном, Дунаев, Баранников больше молчал) с жаром рассказывали о незаконности действий Ельцина, о сплоченности белодомовцев. Потом перескакивали на свои личные обиды и козни тех, кто недавно добился их увольнения. Потом — опять о «правом деле защитников Конституции».
Дунаев удивил:
— Только мы с Виктором Павловичем всех там сдерживаем. Если бы не мы, Хасбулатов с Руцким уже обратились бы напрямую к народу — и вас бы всех смели. Народ готов к восстанию.
Похоже, Дунаев верил тому, что говорил. Или в нем умер великий артист… Мы с Лужковым спокойно объяснили, что подобная точка зрения чрезвычайно далека от действительности и предложили обоим, пока не поздно, перестать разрушать собственную репутацию и расстаться с этим сбродом, на глазах теряющим чувство меры.
Дунаев с жаром возражал, но Баранников под конец отозвал меня в сторону и тихо сказал:
— Евгений, я же не идиот, я все понимаю. Просто так уйти я не могу. Не хочу, чтобы думали, что испугался и сбежал. Завтра я им прямо все скажу и уйду оттуда.
— Палыч, не затягивай.
— Завтра уйду. Слово!
На следующий день мне позвонил Голушко и попросил дать пресс-конференцию о настроении сотрудников министерства. Мне такой подход показался неправильным:
— Николай Михайлович, и сотрудникам министерства, и стране в целом важно знать позицию руководства министерства, а не Московского управления. Думаю, нужна ваша, а не моя пресс-конференция. В крайнем случае — пресс-конференция первого заместителя министра.
— Вы тоже — заместитель министра.
В общем, стало понятно, что в главном здании хотят ситуацию переждать.
Пресс-конференция имела совершенно неожиданный успех. Кажется, это был единственный случай, когда ради возможности показать выступление представителя спецслужб в прайм-тайм поменяли сетку вещания 1-го федерального телеканала.
Некоторые цитаты:
