Теперь мне предстояло следить за событиями во всей стране. Но особую тревогу вызывала, конечно, ситуация в Чеченской Республике.
К тому, что там существует de facto независимое, а de jure вообще не пойми какое государство с открытыми границами — Чеченская Республика (Ичкерия), — в России за три года привыкли.
Криминальное давление с этой территории было очень сильным. Федеральные власти обоснованно критиковали за неспособность повлиять на ситуацию. Следует оговориться. Под террором понимается политически мотивированное насилие (пример — действия в Москве боевиков, сторонников Верховного Совета). Однако преступления, в которых основными являются иные, например корыстные, мотивы, в силу большого числа потерпевших, значительного общественного резонанса, регулярности могут существенно повлиять на политическую обстановку, на устойчивость власти — тоже нужно оценивать как террористические. Регулярные ограбления поездов с подрывами путей (или на это списывались состоявшиеся хищения) в Чечне[238] и прилегающих к ней регионах хоть и имели чисто криминальную окраску, стали проблемой политической. Это же относится к ставшим системными захватам заложников с требованием последующего выкупа. Особую гнусность определял выбор жертв — детей (захват детского сада в Омске, школьников в Ростове-на-Дону).
26 мая был захвачен рейсовый автобус Владикавказ — Ставрополь c 33 пассажирами. Школьники, их родители, учителя. Большую часть бандитов офицеры «Альфы», работавшие вместе с российским ОМОНом, задержали на территории Чеченской Республики, неподалеку от города Гудермес. Террористы с заложниками пытались скрыться на вертолете, их преследовали шесть вертолетов погони. Поймали бандитов не благодаря властям республики, а вопреки им. Обошлось без жертв. Подтвердилась типовая схема: схватить детей, получить деньги и скрыться в Чечне.
И еще одно стало ясно: политика долготерпения и бездействия ведет лишь к ухудшению оперативной обстановки. Нужно решать, что делать дальше.
Как всегда, в подобных случаях следовало начинать с истории возникновения нашего, зачастую мучительного, союза.
