После этих событий прошло некоторое время. С ним больше никто не общался, но он догадывался, что находится под постоянным наблюдением всевидящего ока инопланетян и в этом смысле он чувствовал себя их узником. Он не знал когда наступает день, когда наступает ночь, сколько времени прошло с того момента, когда он оказался на этой планете. Не знал даже, сколько времени он спить, но почему-то его постоянно тянуло ко сну. Когда он просыпался ото сна, иногда ему казалось, что он спить дольше, чем обычно и заметил, что когда спить у него полностью отсутствуют какие либо сновидения, а после сна отсутствуют обычное человеческое чувство удовлетворенности очередным отдыхом организма. По этому поводу он иногда думал, что «может быть они, каким-то образом дистанционно действуя на мою сознанию, заставляют меня уснуть, а когда я сплю, они возможно изучают меня, проводят надомною какие-то свои научные эксперименты». Но осматривая свое тело он никаких подозрительных следов на теле не находил и на это ничего другое тоже не указывало, то есть он чувствовал себя практически абсолютно здоровым человеком, а свою психику без каких-либо отклонений от нормы и поэтому всячески старался отбросить с головы такие мысли. Однако ему постепенно, такое однообразие дней и его одинокое, скучное и бесцельное времяпровождения в этом замкнутом пространстве, в виде квартиры жилого многоквартирного городского земного дома вскоре так надоел, что его все больше охватило безразличие к такому, можно сказать, с точки зрения живого, здорового человека, зависимому, даже жалкому виду своего существования. Его более уже не интересовали однообразно серая и скучная жизнь инопланетян или даже, те или иные причуды, особенности и различия этой планеты. Он понял, что без свойственного среде для человечества, в одиночестве он не может, да и не хочет более вообще существовать. Ему иногда, чем, таким жалким образом тут на чужбине существовать, просто хотелось уйти из жизни и поэтому он однажды, отчаянно и умоляюще обратился к инопланетянину:
–Я не могу и не хочу больше тут остаться, Благодарю, что спасли и приютили меня. Но лучше было бы, если бы я погиб там вместе со всеми своими сородичами, чем существовать тут в виде единственного живого, жалкого экспоната уже вымершего человеческого рода. Одиночество и бесцельное существование для человеческой натуры хуже смерти. Я хочу возвратиться обратно к Земле, к человечеству, к родным и близким, к друзьям. Если они все погибли и мне тоже суждено там умереть, то хотя бы поклонюсь перед смертью к их прахам. Пожалуйста, верните меня обратно на Землю, если это возможно? А, если это невозможно, то я бы предпочел смерть, чем такому, жалкому виду существование.
Гуманоид так спокойно и равнодушно, без каких либо сочувствий во взгляде к нему, посмотрел на человека и ответил:
–По нашим данным, планета Земля в настоящее время для человеческой и вообще для всей биологической, растительной жизни еще не пригодно и поэтому, мы сейчас не можем, да и не будем отправлять Вас на верную гибель. Вам придется ждать. Но ждать Вам придется очень долго, то есть в течение столетий и как бы Вы сами этого ни захотели, Вашей одной человеческой жизни на это время не хватит. Поэтому мы сами Вам хотели предложить, чтобы вы приняли решение и дали нам согласия для того чтобы Вас поместить в специальную биокамеру для сохранения Вашего тела в неизменном состоянии на очень длительное время, без ущерба Вашему здоровью. А потом, когда на Земле восстановится все условия для биологической жизни, решили доставить Вас туда и там же снова восстановить все функции Вашего организма, то есть иными словами снова оживит Вас. Но если Вы определенно и конкретно не хотите оставаться у нас, то есть, находясь в биокамере, переждать восстановление Земли и возрождение жизни на планете, то предлагаю Вам другой вариант.
Он, немного прервав, добавил:
