— Потому что тогда тебе придется меня уволить. Никто не поймет, за каким чертом ты держишь в качестве своего сотрудника шлюху. И, что самое важное, все осудят в первую очередь тебя. Насколько низко ты должен пасть, чтобы обращаться за услугами потаскухи? Все настолько плохо, Влад? Без денег женщины тебя не хотят?
Он вздрогнул и отшатнулся, будто получил пощечину. Сжигал меня стальным взглядом, проникая глубоко под кожу, и тщетно думал, что мне противопоставить.
Да, милый. Раз ты захотел, чтобы все узнали о нашей связи, которой на самом деле нет, то тебе придется быть более осторожным в своих действиях.
Мужчина отвернулся и процедил:
— Ты отвратительна, Ада.
— Именно ты начал играть грязно. Это — ничто по сравнению с тем, во что ты превращаешь мою жизнь.
— Подожди. Скоро ты поймешь, что ПОКА я еще ничего не сделал.
Он громко хлопнул дверью и оставил меня в одиночестве. Я вздохнула, села за стол и попыталась сосредоточиться. Его слова не выходили из головы. Меня раздирало от противоречивых эмоций. Никогда еще мне так не хотелось сблизиться с ним и в то же время вырвать с корнем наше прошлое. Оно всегда будет нас разделять. Не знаю, что задумал Влад, но вряд ли это приведет нас к хорошему финалу, потому что, если он подойдет достаточно близко, то узнает то, что я скрываю много лет. То, что пытаюсь забинтовать, вкалываю обезболивающее в сердце, но все равно постоянно тону от той ошибки, которую совершила.
И, если однажды это произойдет, моя «карьера» шлюхи покажется Владу просто вишенкой на торте. Потому что среди сладких кремов и промазанных горько-клюквенным джемом коржей он обнаружит тонну конфетного дерьма, прекрасно сдобренного моей ложью.
Я спустилась вниз и попросила у девушки с ресепшена телефон. Связалась с Розой, собираясь рассказать ей обо всем, что произошло, но, как оказалось, женщина уже была вкурсе. К счастью, тот охранник все же услышал меня и вызвал скорую, Дмитрию вовремя оказали помощь и сейчас он находился под наблюдением в больнице. Роза несколько раз повторила мне, что тяжелый разговор с Владом однажды, так или иначе, состоится, и, если он услышит правду от чужого человека, будет только хуже. Я была искренне благодарна ей за поддержку, ведь в то время только она помогла мне и приняла мое решение как свое, хотя изначально не одобряла его.
Потерянный телефон и сумку уже отвезли ко мне домой, поэтому хотя бы от одной проблемы получилось избавиться. Я попросила женщину извиниться за меня перед Дмитрием, потому что полагала, что лучше мне лишний раз с ним не встречаться — теперь я воспринимала угрозы Влада всерьез и не хотела, чтобы другие люди пострадали.
Вечером того же дня я вернулась домой, перекусила, взяла вещи, нанесла немного косметики на лицо и поехала в бордель. Роза попросила срочно приехать и сказала, что это не телефонный разговор. Влад, к счастью, на какое-то время обо мне забыл и не настаивал, чтобы я возвращалась вместе с ним в тот дом. Видимо, после моего спектакля ему нужно было уладить свои проблемы, и он прекрасно знал, что мое присутствие может только помешать.
Я по привычке зашла через черный вход и сразу направилась к Розе в кабинет. Женщина изучала какие-то бумаги и тут же убрала их, стоило мне открыть дверь.
Я села рядом с ней и спросила:
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
Роза и правда выглядела крайне уставшей. Огромные синяки залегли под глазами, щеки впали, а руки подрагивали до такой степени, что это было заметно невооруженным взглядом.
— Я помню, что обещала тебе отменить другие встречи, но появилось предложение, от которого, как мне кажется, ты не сможешь отказаться.
Я убрала волосы за спину, скрестила руки на груди и спросила, чувствуя какой-то подвох:
— Что за предложение?
— Послезавтра будет грандиозная вечеринка. Ничего особенного, но требуют именно тебя.
— Что ты мне не договариваешь?
Женщина устало вздохнула и посмотрела на меня заплаканными глазами:
— Обещают убрать два года из твоего контракта. Тогда вместо четырех тебе придется отработать лишь половину.
Я подскочила и радостно воскликнула:
— Так это же потрясающе! Почему ты такая расстроенная?
Роза встряхнулась и попыталась улыбнуться, но вышло откровенно натянуто:
— Я просто переживаю за тебя. Не хочу, чтобы ты влипла в неприятности. Все это как-то странно. С чего вдруг такие уступки? Обычно никому не позволено сократить даже несколько месяцев контракта, а тебе убирают целых два года, если согласишься.
— Конечно же я согласна! Разве может быть иначе?
Я была настолько счастлива, что решила не обращать внимание на настроение Розы. Мало ли, какие еще могут быть проблемы в нелегальном бизнесе, не весь мир крутится вокруг меня. Убеждала себя и уговаривала забить на тревожное чувство, замершее внутри грудной клетки и отбивающее каждый удар как последний, тем самым совершая большую ошибку. Главное было в деталях, но я решила сконцентрироваться на выгоде сделки, а не на ее условиях.
Зря, Форд. Крайне зря.
Спросила:
— А почему им нужна именно я? У тебя же много девочек, которые с руками и ногами вырвут этот контракт?
