Я иду по тротуару, не оборачиваясь, спиной чувствуя пристальный пугающий взгляд случайно встреченного сегодня мужика.Он едет за мною, тихо-тихо, крадется на своей черной иномарке, а я даже и не знаю, как называется его зверь. У нас в последние примерно пять-семь лет очень много таких появилось.Черных, глянцевых машин с хищными, резкими силуэтами. И ездят на них тоже хищники. Жестокие, наглые.Этим хищникам плевать на закон, мораль и прочие глупости, о которых так сильно пеклась моя мама когда-то. Они делают, что хотят, берут, что понравится.По какой-то причине сегодня ему понравилась я…ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:Герой — гад, собственник и эгоистГероиня — не няша-вкусняшаСекс, мат и легкая жесть — ЕСТЬ!Идеальных отношений и ванили — НЕТ!Взрослые героиВеселые 90-еХЭ
— Ольга Викторовна, со станции вызов. Просят вернуться.
Я отрываю взгляд от пролетающих за окном зданий мокрого Питера, смотрю на фельдшера Вадима.
— Зачем? Вызов отменили?
— Не говорят.
— Дай.
Я беру рацию:
— Почему отмена вызова?
— На вызов отправлена другая бригада. Вы — на станцию.
Диспетчер отключается, я только плечами пожимаю. Ладно. Странно, конечно…
Машина разворачивается и гонит обратно на станцию скорой помощи. В принципе, давно пора, уже четыре часа по городу мотаемся. Хочется кофе. И в туалет тоже очень хочется.
На станции первым делом ныряю в санузел, а уже потом иду выяснять, почему нас сняли с вызова.
Вот только не дохожу.
Впереди, заняв своими широченными плечами все пространство коридора стоит Вася. Я его узнаю сразу и складываю два и два. И чувствую, как злость затапливает. Даже не злость, ярость. И кто-то сейчас пострадает.
— Здравствуйте, Ольга Викторовна, — Вася отходит в сторону, стараясь немного сжаться в размерах, почтительно наклоняет голову.
Я не отвечаю. Демонстративно прохожу мимо и иду в диспетчерскую.
— Лена, какого хрена?
— Ольга Викторовна, поступил индивидуальный вызов… Просят именно вас…
И глаза прячет, мерзавка.
Понятно все, получила столько сейчас, сколько в месяц не зарабатывает.
Я стою, смотрю на это безобразие. Черт! Ну вот кто так делает?
Хотя, о чем это я?
Ясно кто. Только тот, кому всегда было плевать на других. У кого совести отродясь не водилось. А вот денег и наглости — это прямо через край! Это просто всегда!
Я понимаю, что, скорее всего, получила не только Лена, но и отдыхающая бригада скорой, которую отправили вместо нашей.
И понимаю, что я ничего сейчас не сделаю.
Хотя нет, кое-что могу.
Посверлив сжавшуюся в кресле Лену тяжелым многообещающим взглядом, я выхожу в коридор.
Нахожу Васю, с готовностью развернувшегося в мою сторону. Ну плыви сюда, жертва…
— Значит так, скажи своему… Черт, не знаю, как вы называете теперь друг друга…
— Босс, Ольга Викторовна…
— Плевать! Так вот, передай своему боссу, чтоб он ШЕЛ НАХРЕН!
Последние слова я выкрикиваю в неэмоциональную физиономию амбала.
— Ольга Викторовна, вы же знаете, что я не могу явиться без вас.
— А вот и проверим!
Я разворачиваюсь и иду в комнату отдыха. Все, кофе и ноги вытянуть! Ну, может, еще и успокоительное тяпнуть. А то несет ведь меня, от злости аж в голове мутно. Или это от недосыпания? Дежурство на исходе, смена была та еще…
Я чувствую, как все кружится перед глазами, и, наверно, оступаюсь, потому что Вася моментально подскакивает и без разговоров поднимает на руки. И несет к выходу со станции, подлец!
Пользуясь тем, что я не могу сопротивляться!
Я пытаюсь оттолкнуть, шиплю сквозь зубы:
— А ну поставил меня, медведь-переросток! Сейчас же! А то пожалуюсь твоему боссу, что ты меня лапал!
Но Вася, даже не дрогнув, несет меня в припаркованную прямо возле входа ауди представительского класса, ворча тихо:
— Не поверит, сами знаете, Ольга Викторовна. И не крутитесь, а то выроню, вот тогда мне в самом деле попадет… Вы устали, вам бы поспать, отдохнуть… В машине есть кофе, как вы любите, черный, крепкий, я туда немного коньяка добавил. Как раз силы поддержит. И еще перекусить кое-чего…
Он бормочет и бормочет, пока усаживает меня на заднее сиденье, пристегивает, заботливо подкладывает подушку под голову, открывает мини-бар, где в самом деле какая-то еда, сует мне в руки стаканчик с кофе, не обжигающим, а таким, как я люблю, садится вперед, кивает водителю, чтоб трогал…
И я, ощутив неожиданно дикую усталость, просто не могу сопротивляться. Машинально отпиваю кофе, и по телу разливается блаженное тепло. Смотрю в окно, на мокрые улицы утреннего Питера, прихлебываю из стаканчика и думаю о том, что этот наглец всегда умел выбирать правильных людей.
Потому и поднялся так высоко.
Машина подъезжает к высотному зданию в центре. Я выхожу, смотрю на себя в зеркальные двери и понимаю, что выгляжу на редкость нелепо и неуместно здесь, в форме скорой помощи, бледная, нечесанная, с такими черными мешками под глазами, что, кажется, будто глазницы провалились.
А потом мысленно машу рукой на это все. В конце концов, сам виноват. Вытащил меня со смены, силой приволок, как наложницу, вот пусть и получает жизнь без прикрас. И меня без прикрас.
Интересно, какого черта забыл в Питере? У него здесь офис, конечно же, как и во всех крупных городах, с размахом империя выстроена, но обычно все дела в Москве решает. А тут так… Непонятно, для чего завел…
Мы поднимаемся на лифте до самого верха. Я немного отдохнула, пока ехали, кофе с коньяком взбодрил, и в то же время успокоил. И я уже не хочу его убить.
Ну, может, только покусать…
Вася провожает меня по ультрасовременному здоровенному помещению к неприметной комнате в углу.
Я знаю, что он всегда, несмотря на возможность обживать огромные пространства, любил небольшие, уютные комнаты, с невысокими потолками и полумраком. И даже знаю, откуда эта привычка.
Вася остается снаружи, я толкаю дверь и захожу.
