Мне стоило сказать нет. Я должна была покачать головой и акцентировать внимание на работе моделью. Но вместо этого я повелась на добродушную улыбку и кивнула:
— Честно говоря, да. Но разве это может как-то помочь…
Женщина меня перебила и сказала:
— Тогда у меня есть к вам предложение…другого рода. У вас очень привлекательная внешность, хорошие параметры, вы бы без проблем смогли заработать нужную вам сумму за пару…встреч.
— О чем вы?
Мне было всего девятнадцать лет. Я была настолько наивной, даже не догадывалась, что на самом деле они изначально ищут вовсе не моделей. Завлекают людей, оказавшихся в тяжелой ситуации, и психологически давят на них, ломают, уничтожают.
— Вам ведь есть восемнадцать?
— Да, но…
— Послушайте, огромные деньги нельзя получить просто так. Мы не предлагаем вам ничего зазорного. Всего пара ночей, и у вас будет вся сумма.
Я вскочила с места, накинула пиджак и сказала, повысив голос:
— Вы предлагаете мне стать шлюхой? Спать с кем-то за деньги? Я никогда на такое не пойду, за кого вы меня принимаете?
Женщина тоже встала, взяла какую-то бумажку со стола и протянула мне:
— Это нормальная реакция. Я понимаю, что вас может оскорбить такое предложение, но, если деньги нужны вам срочно, это единственный вариант для молодой девушки. И, поверьте, он гораздо легальнее любых других альтернатив. Хорошо подумайте и возьмите визитку на всякий случай. Никто об этом не узнает, мы гарантируем полную конфиденциальность.
Я отстранилась и сухо сказала:
— У меня есть любимый мужчина. Я ни за что не поступлю так мерзко и подло по отношению к нему, и мне не нужна ваша чертова визитка, потому что я никогда ею не воспользуюсь!
Я вылетела из кабинета, громко захлопнув за собой дверь. Вся тряслась от мерзости, которую мне предложили. Неужели я похожа на легкодоступную девушку?
Щеки горели огнем от стыда и злости. Только когда я вернулась домой, смогла немного успокоиться. Стала звонить знакомым, спрашивать, есть ли у них свободные деньги, которые они смогли бы мне одолжить, или варианты работы. Все впустую.
Я сильно вцепилась в волосы, глядя на себя в зеркало, и закричала изо всех сил, выплескивая боль, горе и разочарование. Влад прислал сообщение, предупреждая о том, что задержится на работе. Это и к лучшему. Он не должен увидеть уровень моего отчаяния.
Я начала звонить в банки, спрашивать о кредите, но, естественно, никто не собирался поручаться за молодую девушку без работы.
Это конец. Бедная мама, неужели мне суждено увидеть, как ты умираешь на моих глазах?
Нет! Я не могу позволить этому случиться!
Я стала обыскивать квартиру в надежде найти хотя бы какие-то деньги. Вдруг у нас есть заначки, о которых я не знаю? Судорожно бегала по комнате, трясущимися руками доставала все из шкафов и швыряла на пол.
Из-за моих действий со стола упала фотография в рамке и разбилась. Я заревела, села на пол и вцепилась в нее, с трудом видя очертания снимка из-за слез.
Мне срочно нужно было успокоиться. Я чудом не порезала ноги из-за стекол и совершенно не соображала, что творю. Взяла сменную одежду и пошла в ванну. Простояла под холодной водой около получаса, остужая свой пыл и пытаясь собрать себя по кусочкам.
Когда я вернулась в комнату и просушила волосы, решила достать успокоительное, понимая, что в таком состоянии я никогда не смогу найти верное решение.
В аптечке нужных таблеток не оказалось. Я нашла только пустую упаковку и на всякий случай проверила в сумке. Вроде не так давно брала их с собой на учебу, чтобы перед экзаменами не волноваться.
К счастью, несколько таблеток и правда обнаружились в сумке. Я налила себе стакан воды и залпом выпила успокоительное. Из-за неосторожности потянула ручку сумки. Та упала и перевернулась, вывалив почти все содержимое. Я чертыхнулась и начала складывать все обратно, как вдруг мое внимание привлекла крайне знакомая бумажка.
Трясущимися руками я достала ее и медленно выпрямилась, опасаясь, что в какой-то момент просто не смогу устоять на ногах. Вглядывалась в ненавистную визитку, которую мне сегодня пыталась всучить та женщина. Когда она вообще умудрилась мне ее подбросить?
Снова завибрировал телефон на столе. Как оказалось, звонили из больницы:
— Здравствуйте, я врач вашей матери. Я говорю с Адой Форд?
— Добрый день. Да, это я. Что-то с мамой?
— К сожалению, мы вынуждены вам сообщить, что состояние вашей матери критическое. У нее осталось буквально несколько часов. Возможно, вам захочется с ней попрощаться. Приезжайте как можно скорее. Приносим свои соболезнования.
Разговор оборвался. Я с ужасом сжимала телефон, чувствуя резь в ладонях. Мне никогда не было настолько плохо. Пусть у меня и была лишь призрачная надежда, однако я искренне верила, что мама поправится. Вернется домой, будет желать мне доброго утра, шутить и болтать на различные темы как прежде. Мне казалось, что это какой-то жуткий сон, хотелось крепко зажмуриться и наконец-то проснуться. Осознать, что все в порядке.
Реальность крошилась по швам и надрывно хлестала меня по лицу.
