Дверь не поддавалась. Я еще раз рванула ручку на себя, но все тщетно. С ужасом замерла, услышав его хриплый голос:
— Я ее заблокировал. Не хочу опять гоняться за тобой по всему городу. Нам нужно поговорить.
Медленно опустила ладонь, обернулась и натолкнулась на хищный взгляд. Может, мне просто казалось, будто даже визуально Влад изменился, или же и раньше в его глазах был стальной холод, который я просто не замечала.
Сипло сказала:
— Я хочу забрать паспорт и уехать. Мне не о чем с тобой говорить. Я ошиблась, когда посчитала, что знаю тебя.
Он стиснул зубы и сжал руки в кулаки:
— Скажи, что изменилось лично для тебя?
Я шокировано посмотрела на него и захохотала, как сумасшедшая. Глаза неприятно защипало, но я сдержалась. Он недоуменно наблюдал за мной, не понимая, почему за одной эмоцией сразу идет другая. Я разрывалась от этой противоречивости. Разум кричал о том, что он опасен, а сердце тихо наводило на сомнения и убеждало остаться.
Но теперь я ни в чем не могла быть уверена.
Глубоко вздохнула, немного успокоившись:
— Все изменилось. Теперь я не просто пытаюсь тебя забыть. Я боюсь. Ты не сможешь убедить меня в том, что правда ничего не значит. До этого дня, несмотря на все твои поступки, я все еще видела свет. Надежду. Я, как самая тупая идиотка, верила тебе! Опиралась на счастливые воспоминания, а они лишь тянули ко дну. Оказались гораздо тяжелее, чем скалы.
Я судорожно вдохнула полной грудью воздух, отдавая все силы на то, чтобы выдержать его взгляд, и набираясь смелости сказать следующие слова:
— Теперь я думаю, что тебя никогда и не было. Такого, каким я тебя знала. Что Влад, которого я любила — лишь плод моего воображения. Искорка, созданная моим наивным сознанием, в то время как ты — беспросветная тьма, забравшая у меня последнюю надежду, — грустно усмехнулась и покачала головой, — но не мне винить тебя за это. Я сама виновата. Жила в своих розовых облаках, пока ты не спустил меня на землю. Спасибо. Я запомню этот урок.
Я всегда считала, что, если жизнь катится к черту, нужно набраться сил и идти дальше. Даже дойдя до самого края, отступить и найти веру в себя.
Нахер все эти сказки. Мне больше нечего терять. Ни работы в компании, ни Влада, ни себя. Я окончательно утратила луч света, потому что меня раздробили на множество осколков и вывернули наизнанку.
Влад осторожно коснулся моей коленки и придвинулся ближе. Я замерла, даже дыша через раз. Может, ему казалось, что тактильное ощущение должно меня успокоить, но это лишь сильнее испугало.
Заметив мою реакцию, мужчина убрал свою ладонь, однако остался на месте. По-прежнему слишком близко. Отдаленно я слышала его сердцебиение. Оно не ускорилось. Стучало точно в такт, как у бездушного робота.
Влад хрипло протянул:
— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом таким образом. Я вообще не собирался…
Я перебила его и резко воскликнула:
— Что?! Собирался всю жизнь притворяться и врать мне в глаза? И после этого ты еще смеешь обвинять меня за сделанный выбор? Как ты можешь быть таким лицемером?
— Ада, послушай…
— Нет, я не хочу ничего знать. Не хочу тебя видеть, быть здесь с тобой, слышать твой голос и искать твой силуэт на улицах. Я тоже однажды просила тебя выслушать. Умоляла остаться. Но что ты тогда сделал? Захлопнул передо мной дверь и сказал, что я для тебя умерла. Так вот — сегодня я поняла, почему ты был так жесток. Почему оттолкнул и исчез на шесть лет. Ведь всё, чего я сейчас хочу — стереть тебя навсегда из своей жизни. Ты тоже для меня мертв.
К горлу подступила бешеная истерика. Я боялась Влада и в то же время понимала, что если бы он реально хотел меня убить, давно бы это сделал. Как оказалось, для него это совсем пустяковое дело.
Я снова начала тянуть ручку на себя, буквально задыхаясь от его присутствия. Мне никогда не было так больно. Я мечтала сбежать, в первую очередь, от самой себя. Мысли атаковали без предупреждения и рвали душу на куски.
Почему мы стали такими? Я всегда винила себя за то, что переспала с тем мужиком, хотя это был единственный раз. А Влад…он не только вычеркнул все моральные принципы, но и начисто сжег понятие добра из своей жизни.
Непрошенные слезы все же полились из глаз, и я опустила голову вниз и отвернулась, чтобы он этого не увидел. Вдруг я почувствовала его стальные руки у себя на талии. Влад подтащил меня к себе и посадил на колени, придерживая мое лицо и давая возможность выплакаться.
Он держал крепко, но бережно, как делал только шесть лет назад. Заправил волосы за ухо и поцеловал в лоб, из-за чего сотни мурашек побежали по коже. Именно ассоциация с тем, что так заботливо он меня успокаивал лишь в нашей «прежней» жизни, вернула меня из истерики.
Я забарахталась в его руках, пытаясь вернуться на сиденье, но мужчина сжал еще крепче и тихо сказал:
— Не дрожи. Я не собираюсь причинять тебе боль.
В воздухе повисло тяжелое и недосказанное «пока что». Я устало положила голову на его грудь, чтобы не встречаться с ним взглядом, вытерла глаза и попросила:
— Отпусти меня. Мы причинили друг другу достаточно боли.
Влад ласково провел ладонью по моим волосам:
