Борис исправил ошибки, а вот с запятыми у него проблема или много наставит, или мало. Подлежащее одной чертой, сказуемое двумя – это он помнит, а дальше он как будто пропустил занятия в школе, из головы все вылетело.
– Куда столько запятых нахерачил? Ой дебил! – ужасалась Горилла Захаровна, подошла и мокрой тряпкой стерла лишние запятые. – Так, объясняй дальше, что поначертил?
– Погода – подлежащее, подчеркивается одной чертой, стояла – сказуемое, подчеркивается двумя черточками.
– А дальше? Баран! И чему вас только в школе учат? – сокрушалась она.
Борис молчал.
– Не знаешь? Садись три. А кто знает? – Повернулась к классу.
Все уставились в тетрадь. Когда хорошие дети занимались в школе, они занимались плохими делами, и учебная программа просвистела мимо них.
В конце года учителя все равно всем оценки выставляли, хоть троечку с натяжкой, большего и не нужно. Есть ли смысл оставлять на второй год? Тогда можно вовсе не закончить школу, сидеть до освобождения в одном классе. Это понимали и учителя. А выпускать с колонии нужно выдав аттестат и рабочую профессию – иначе теряется назначение Воспитательной Колонии. Освободившиеся должны быть полезны обществу.
Среди учителей можно выделить еще одного педагога от бога, абсолютная противоположность Галине Захаровне, учитель английского языка, Светлана Борисовна, интеллигентная женщина, с хорошими манерами. Бывший переводчик, волею судьбы оставила свой обустроенный мир и отправилась за мужем, военным, в глухомань. Свои дети давно подросли и выпорхнули из гнезда и вели самостоятельную жизнь в дали от родителей. Она продолжала переводить книги и статьи на заказ, но главное свое предназначение видела в воспитании трудных подростков. Дух романтизма с годами не утеряла, она была не от мира сего. Начиталась в свое время Макаренко А. Общалась с воспитанниками исключительно на «Вы» и много сил вкладывала в изучение языка. Только все пролетало мимо их ушей и память у них, как у рыбки – отвернулся и забыл. Кроме «Май нэим Петя», «Ай фром Раша» и «Сидау плиз» ничего не знали.
– Да зачем нам английский? Мы все равно в Англию не поедим, – спрашивали воспитанники, когда она в очередной раз сокрушалась их успеваемости.
– Мы и русского то не знаем, – смеялись они.
Сколько она не пыталась объяснить, что человек должен быть всесторонне развитым, много читать, слушать красивую музыку, знать работы художников, смотреть фильмы. Мальчишки только отмахивались, а за глаза крутили пальцем у виска «блаженная».
Светлана Борисовна так же вела драмкружок, куда сгонялись ребята не пожеланию и таланту, а по их слабости тела и духа. На праздники давали представления и концерты. Ставили пьесы из классической литературы, в швейном цеху шились костюмы руками воспитанников. Собиралась вся колония, воспитанники и служащие. Воспитанники хлопали от души и радовались, узнавая на сцене своих знакомых.
Больше всего Борису нравилось работать в столярной мастерской, запах свежей стружки напоминал запах леса. В цеху собирали не хитрую мебель: столы, табуретки, каркасы кровати. Работа поточным методом, каждый выполнял свою операцию, работа рутинная. Руки привычно делают свою работу, а ты можешь немного помечтать. Если сильно замечтаешься, то можно угодить в станок и лишиться пальца или руки. Станки в цеху производственные, мощные и очень опасные. Для этого есть мастер, который строго следит за дисциплиной и порядком. Новичок сначала учится шлифовать детали изделий, выполнять норматив. Борис быстро освоил шлифовальную машинку, успевал выполнить норму и не сидел без дела, а приглядывался к другим видам работы.
Столярным цехом руководил вольнонаемный мастер, Тимофей Иванович. Мужичок неказистый, предпенсионного возраста, но дело свое знал, за что и уважали его воспитанники. Был строг, баловства на работе не терпел, нарушение техники безопасности приводит к травмам. А правила техники безопасности написаны кровью. Руководить уголовниками легко, не надо кричать, доказывать и наказывать, за тебя это сделает бугор – бригадир. Везде железная дисциплина, если нарушаешь порядок, уберут из цеха и будешь подметать территорию.
Тимофей Иванович сразу заприметил нового парнишку с любопытным и пытливым характером, который интересовался производством и пробовал работать на разных станках.
– Как тебя звать? – подошел познакомиться.
– Гладышев Борис статья 105, – начал как положено докладывать Борис.
– Да подожди ты, не тараторь. Я тебя по-человечески спрашиваю.
– Борис.
– Ну что Борис интересуешься станками.
– Да, – неуверенно сказал он, боясь навлечь недовольство.
– Самостоятельно работу менять нельзя, – строго сказал мастер. – Опасно! Вдруг, что случится. Мне за тебя отвечать? Эй, Лаптев, хватит метлой махать, пора делом заняться. Борис научи его шлифовать, потом подходи ко мне.
– Слушаюсь, – обрадовался Борис.
Ваня, смышленый мальчишка, за пол часа овладел шлифовальной машинкой, так чтобы не задерживать поток.
– Ну давай, Ваня! Я пошел.
