— Ваш сын за последний месяц написал несколько критических статей, одна художественная галерея даже в суд грозилась подать. Мы проверяем причастность…
Через полчаса безопасник ушел, получив четкие инструкции, а на Феликса полился поток из звонков и сообщений. Пресс-служба как могла отбивалась, но многие звонили напрямую.
Лера видела входящий звонок от Гурской, но Феликс его сбросил. А потом и вовсе перестал брать телефон. Все кто звонил на городской номер, разбивались о неприступную Марию.
От ужина оба отказались.
Феликс до ночи засел у себя в кабинете, а Лера отправилась спать. Заснула на удивление быстро, но когда проснулась рано утром, увидела спящего мужа в своей постели.
Глава 50
Сначала Лера решила, что она… не проснулась. Спит еще и видит во сне мужа. Феликс и раньше ей снился и не всегда их отношения в сновидениях были деловыми, но сейчас как-то слишком уж реалистично.
И сразу нахлынула нежность, иррациональная, безумная, чистый восторг, от которого щемит в груди так, что даже воздух не нужен, чтобы дышать.
Как ребенок, увидевший перед глазами долгожданную запретную сладость, Лера воровато потянулась ладонью к обнаженной груди.
Красивый. И сильный.
Не сон, куда там! Лере показалось, что она обожглась, коснувшись горячей кожи. Исаев лежал едва прикрытый одеялом и просыпаться не собирался. И что с ним делать?
Можно было б безжалостно разбудить и потребовать объяснений, что он вообще забыл в ее кровати. Можно было самой сбежать из постели, раз ее так беспардонно захватили. А можно было остаться и продолжать таращиться на незваного, но такого желанного гостя. Или лечь рядом и попытаться заснуть. Более дерзкие мысли Лера гнала от себя.
У них договор. И пусть оставаться в его рамках Лере становилось все сложнее, она боялась двигаться вперед.
Ей было совсем не просто оправиться после предательства Султанова, а если ничего не получится с Исаевым, она себя второй раз уже не соберет по кусочкам.
Мысли так мучительно терзали Леру, что она не сразу заметила, как тяжелая мужская рука по-хозяйски легла на ее бедро.
— Тише ты, — раздался полусонный голос Феликса, когда Лера, очнувшись, резко дернулась в сторону и чуть не соскользнула с кровати. — Иди сюда.
— Как ты вообще здесь очутился? — Лера попыталась сохранить дистанцию, но бесславно проиграла борьбу. Она уже лежала на груди Исаева, теперь их с мужем разделяло лишь тонкое одеяло.
Шесть лет жизни с мужчиной как коту под хвост: сейчас Исаева чувствовала себя не опытной, уверенной в себе женщиной, а растерянной малолеткой, которая пришла на экзамен, не выучив билет.
— До трех ночи работал, — Феликс зевнул, отвел левую руку себя за затылок. Лера невольно залюбовалась — Исаев был в превосходной физической форме. — А потом как-то сам тут оказался. Давай еще поспим. Или что хочешь...
Он как бы нечаянно смахнул с Лериного плеча лямку ее топа, но провокация не удалась.
— Спи, конечно, — Лера все же соскользнула с кровати. — А я спущусь сделаю себе кофе.
Феликс громко хмыкнул, но спорить не стал. Он не сводил с Леры глаз, пока она спешно укутывалась в халат, наверняка заметил, как подрагивали пальцы, а сама она так низко склонила голову, что ее румянца на щеках не было видно.
— У тебя вызов, — она увидела как на столе вспыхнул экран мобильного. — Кто-то очень ранний…
— Кто? — лениво спросил Исаев. — Черт с ним и с твоим кофе. Вернись в кровать.
Но Лера вместо того, чтобы послушать мужа, взяла его телефон в руки.
— Это Наиля. — Голос дрогнул. — Наверное, из-за сына звонит.
Блаженная улыбка мигом слетела с лица Исаева. Взгляд стал жестким и категоричным.
— Дай!
Лера протянула мобильный.
Через мгновение в спальне раздался нервный женский крик. Слушать перепалку Лера не стала, и так все было понятно. И пока эта женщина далеко, Исаева решила не тратить на нее сил. Ей вполне хватало Гурской и призрачной Марьяны, чьих следов она пока так и не нашла.
Когда через полчаса Лера вернулась к себе в спальню, Феликса в ней уже не было, с мужем она увиделась уже за завтраком.
— Почему не сказала вчера про Галину? — коротко бросил он и хмуро посмотрел на жену. Похоже, разговор с матерью его сына полностью убил хорошее настроение Исаеву.
— Потому что мне было не до нее. Да и тебе тоже, — спокойно ответила Лера. Сейчас ее подмывало наябедничать на бывшую любовницу, рассказать в красках Феликсу, что Гурская — феерическая дура, которая умеет, впрочем, пускать пыль в глаза. Однако она сдержалась, важнее сейчас узнать, что с Лексом, как он пережил эту ночь.
— В больницу звонил? — продолжила Исаева. — Как его мать?
— Его мать…, — досадливо поморщился Феликс. — Его мать заявила, что если он останется недееспособным, у нее нет на него ни копейки!
Лера промолчала. Сейчас ей еще больше, чем вчера было жаль избалованного и нелюбимого ребенка, который вырос и превратился в несчастного молодого мужчину.
— Ладно, — вздохнул Феликс. — Из больницы уже позвонили. Он пришел в сознание.
