Кэтрин присела на качели, немного поёжившись от холода. До недавнего нападения, дети любили убегать сюда от родителей, резвясь на свежем воздухе под солнцем. Тогда они ещё не до конца понимали всей опасности, ожидавших их за стенами. Генри очень красочно расписал своим друзьям (совсем чуть-чуть привирая!) как в одиночку столкнулся с целой дюжиной кусак и сумел сбежать от костлявых лап чудовищ. За такой рассказ пацану сильно досталось от матери, ведь впечатленная остальная ребятня захотела повторить «подвиг» друга. Конечно, с тех пор родители держат своих чад в более крепких рукавах, запрещая иногда открывать окна. Но ведь в каком-то смысле они правы, разве нет? Детям опасно в новом мире, даже слишком опасно. Сможет ли она спокойно родить, уверенная хотя бы наполовину, что её ребёнок будет в безопасности? Практика говорит об обратном…
Кэтрин устало выдохнула, собираясь вставать и идти обратно к посту. Стефан прав, Киллиан и правда может сжечь и утопить одним взглядом, если узнает о том, как кто-то нарушил его приказ. Но уже на обратном пути внимание блондинки привлекло одно дерево. Точнее не само дерево, а кормушка для птиц, висящая на суку. Кэт могла поклясться, раньше её здесь не было. Да и зачем? Птиц почти не осталось.
Осторожно, убедившись, что она одна, Кэтрин приблизилась к кормушке. Та находилась примерно на высоте её роста, посмотреть, что внутри проблем не возникло. Вместо листвы для тепла и каких-нибудь семечек внутри лежал свернутый листок бумаги. Девушка нахмурилась ещё больше и всё взвесив достала бумажку. Скомкали знатно, но прочесть можно.
Разобрав крупный почерк на пергаменте, волосы Кэт встали дыбом.
«Вечер 23 числа, западный выход будет открыт, спортивный зал» — вот о чём гласило послание.
Что это за хрень?
23 число, это же сегодня!
По руками и ногам Кэт пробежались мурашки. Она прочитала предложение уже пять раз, но в голове это не укладывалось. Нужно срочно показать это Киллиану! Блондинка сама не заметила, как пулей полетела к главному входу, где её уже встречал обеспокоенный Стефан, тут же бросившийся ей на встречу.
— Ты ходила к северной стене? Из ума выжила?! Там же и был поврежден забор в прошлый раз, а если бы…
— Киллиан не вернулся? — прервала она его тираду.
— Вернулся, буквально несколько минут назад. Я как раз собирался идти за тобой, пока он не прочухал, что кто-то покидал школу.
— Где он? — снова потребовала девушка, сгорая от нетерпения.
— Ушёл в столовую, кажется, или…
Дальше она уже слушать не стала, помчавшись в сторону кухни, крепко сжимая в кулаке таинственное послание. Всё походило на дурной сон, а в голове крутилось одно единственное слово «предатель».
В столовой Киллиана не оказалось, но Итан терпеливо помогал Молли раскладывать припасы, следуя её указаниям.
— Нет, все скоропортящееся на нижние полки, остальное наверх.
— Понял, мэм, — на автомате отвечал тот. Выглядел Итан потрепанным, в парочке местах была порвана одежда, но никакой крови, ни своей ни чужой. Это радовало.
— Не знаете куда ушёл Киллиан?
— Черт его знает, вроде пошёл в тир. Мы добыли немного нового оружия и патронов для обороны. Может он и там. А что?
— Да, так, ничего…
Выдохнув, она поплелась дальше. Уже на подходе к залу Кэт услышала знакомые нотки английского акцента. Правда, тон был не слишком довольный, но когда это Киллиан был удовлетворен тем, что происходило вокруг.
Помимо аристократа, в зале были ещё Чарли и один из патрульных, Кэт не помнила его имя. При виде неё мужчины разом умолкли, в последнюю очередь ожидавшие, что в их спор влезет какая-то девчонка. Под их взглядами ей тут же стало не уютно, и она пожелала, как можно скорее оказаться где-нибудь подальше от пристального взора англичанина. Но он не выглядел сильно раздраженным её присутствием, напротив, Кэт показалось что он слегка улыбнулся. А может это просто её беременное воображение.
— Ты что-то хотела, Кэтрин? — спросил Киллиан, подходя ближе. Своих спутников он игнорировал.
Она не смогла вымолвить ни слова, сжавшись в углу, как загнанный заяц.
— Я…
— Случилось что-то важное?
— Нет, я просто…
— Прекрати давить на бедную девушку, Киллиан, — встрял к ним Чарли. — Не видишь, она чем-то напугана.
— Вот я и хочу узнать, чем она расстроена! — рявкнул на него в ответ Киллиан. До этого он никогда не повышал голос, особенного на старину Чарли. Это совсем выбило девушку из калии, она попятилась назад, больно ударившись об косяк двери.
«Ну же, наберись уже смелости и расскажи зачем пришла!»
Но звуки отказывались покидать её рост, зубы сжались, как при тошноте.
Киллиан устало взъерошил пятерней волосы, обведя взглядом каждого. У него были глубокие синяки под глазами, выделявшиеся на его бледной коже черными фингалами. Он совсем устал, наверняка ему осточертело уже всё это. Чтобы хорошее он не делал, люди продолжали его недолюбливать, мечтая о возвращении Маркуса. Даже не стеснялись говорить об этом при самом аристократе. От жалости к мужчине, Кэтрин прикусила губу и уже хотела было подойти к Киллиану ближе, но порыв был подавлен восклицанием самого англичанина.
