Вселенная сама кинула его им в руки. Может о нем все забыли? Слабое утешения. Насколько Джон знал от своих бывших «коллег», Эд, стоя во главе скорпионов уже ни один год, ничего не забывал. А если он помер? Тогда надежда оставалась. С кем-то другим Джон мог бы договорится, но продолжая сидеть в четырех стенах это вряд ли получится.
Нужно привлечь внимание тех снаружи и попытаться договориться.
С этими мыслями Джон и провалился обратно в сон, оставаясь сидеть прилипшим к стене. Вопросы и тревожный тон Маркуса остались где-то позади. В небытие ему было тепло, тут не было боли, а Ева продолжала вырисовывать на нём всякие символы, от которых ему становилось легче. Вокруг стоял запах крови и железа, но мужчине было плевать. Его голова покоилась на теплых коленях девушки, ему было хорошо.
****
Следующее пробуждение оказалось хуже предыдущего.
Джон вздрогнул, приглушенно всхлипнув, и очнулся, когда ботинок размера сорок пятого прилетал ему прямо меж рёбер. Пока он спал, то успел скатится обратно на пол, приняв позу эмбриона. С трудом разлепив затекшие глаза, Джон оглядел всю комнату. Кажется, она стала в разы меньше. Помимо его с Маркусом здесь было ещё двое. Мужчины, молодые и на вид не высокие, но пригибающиеся головами под низким потолком. Одеты в нелепые порванные одежды, ни одного значка скорпиона (может Маркус обознался?), в руках каждого по пневматической винтовке, вот только держать огнестрельное оружие они не умеют.
Найдя глазами капитана и убедившись, что с тем всё в порядке, Джон обратился к новеньким:
— Как дела, парни? Пришли нас выпустить? Давно пора, — прохрипел черноволосый, попытавшись привстать, но тяжелая нога бандита снова прилетела ему в этот раз по печени. Со стоном он рухнул наземь снова. Если так будет продолжаться на нём живого места не останется!
— Заткнись, малый, — проревел тот, кто его ударил, голосом похожем больше на рычание дикого животного. Один в один дохляк.
— Так его, Умник, — подначивал весело напарника второй. Джон сразу узнал этот голос. Он принадлежал одному из тех, кто их грабанул в том ресторане! Туповатый и по-детски наивный баритон принадлежал толстому мужику лет сорока, его правый глаз немного косил, а левый и вовсе не открывался. Маркус тоже его вспомнил, насторожившись и бросив на Джона предупреждающий взгляд.
— Чего замолчал? Язык прокусил? — продолжал издеваться над ним Умник, подарив ещё один пинок, не такой больной как предыдущие, либо у Джона совсем пропала чувствительность от боли. — Вставайте, босс хочет с вами поговорить.
Легче сказать, чем сделать. Кажись он сейчас опять потеряет сознание, но на помощь пришёл толстяк. По приказу Умника, он подхватил Джона под руку и поставил на ноги, как какую-то тряпичную куклу. Это мало помогло, он всё ещё хотел упасть на бок и отрубиться. И больше не просыпаться! Во снах было уютно и тепло, не было боли и громил с автоматами. И когда он воспротивился идти, его повели силой.
Эти узкие коридоры с пустынными стенами, деревянные полы, окон не было из-за чего было просто нереально душно и жарко. Джону очень хотелось вновь оказаться на улице с бушующим ветром, может хоть это привело бы его мозги в нормальную работу. Дышал через раз, и не потому что больно (хотя и это тоже!), по помещению сквозил уже знакомый кислый запах тухлой рыбы, добравшийся с кинотеатра и сюда. Странно, что они не чувствовали его в той каморке! Находится здесь было невозможно, не то что жить!
Что же это за место? Коридоры кончились, их завели в огромную и просторную комнату. От излишка света глазам стало больно, Джон мотнул головой назад, жалея, что руки связаны, и он не может закрыться от мира. Вокруг послышались издевательские смешки, переходившие в хохот.
— Мать твою! Они заняли суд! — пробормотал себе под нос пораженный Маркус. Придя в себя, Джон разделил с ним потрясение.
Здесь было больше сотни человек — это точно! Все как под копирку, неумытые с грузными волосами и запекшимися пятнами крови на коже. Джон бы не удивился, если бы этот ужасный запах исходил от этих людей. Бандиты громкого гоготали, показывая на них пальцами и имитируя жест «вы покойники!». Ни женщин, ни детей, одни мужики возрастом от двадцати и старше. Парней с нашивками скорпионов оказалось не много, Джон насчитал штук двадцать причастных к банде, ни один из них не казался ему знакомым.
— И что будем делать? — прошептал он как можно тише капитану, не надеясь, что тот вообще услышат в таком шуме. Но ответ Маркуса последовал незамедлительно:
— Я думаю.
