с трибун. Но они всё еще не могли до меня добраться. Только Бог мог судить
меня! Мне понравилось это. Вы должны следовать своему пути. Я знаю это
и нанес на своё тело. Я нанес дракона, который в японской культуре означает
воина, и я был воином.
Я получил карпа – рыба плавает против течения – и символ Будды для
защиты от страданий, и пять элементов: вода, земля, огонь и остальные. Я
вытатуировал свою семью на моих руках: мужчин на правой руке, потому что
правая сторона означает силу: папа, мои братья и позже мои сыновья, и затем
женщин на моей левой руке, ближе к сердцу: мама, Санела, но не мои
сводные сестры, которые отделились от семьи. У меня было такое чувство,
но позже я провёл некоторое время за обдумыванием: кто семья, а кто нет?
Но это было позже.
Я был полностью сфокусирован на футболе. Ранней весной
обострились разговоры о том, кто станет чемпионом. Мол, есть команда,
которая выделяется. Но в том сезоне была тяжелая схватка до самого конца.
Мы и «Милан» имели в активе по 70 очков, и было исписано тонны бумаги
по этому поводу. Для драмы было готово всё. На 18 мая была запланирована
встреча на Сан-Сиро. Мне казалось, как будто бы играется реальный финал
лиги, и большинство присутствующих думали, что «Милан» выиграет. Не
только потому, что они имели преимущество домашней арены. В первом
матче на «Делле Альпи» была зафиксирована ничья 0-0. Однако «Милан»
весь матч доминировал и многие люди считали их лучшей командой Европы,
несмотря на то, что наша команда была также сильна. Никто не был удивлен,
когда «Милан» снова попал в финал Лиги Чемпионов. «У нас было много
шансов», – говорили они, но пока это не имело никакого значения, так как
всё должно было произойти лишь после нашего матча с миланским
«Интером».
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Было 20 апреля, прошло всего несколько дней после моего хет-трика
в ворота «Лечче», и меня везде хвалили. Мино предупредил, что «Интер»
будет сильно прессинговать меня. Я был звездой. «Интеру» пришлось бы
закрыть меня или психологически надломить.
– Если ты собираешься пережить это, то тебе нужно быть готовым
выстрелить из обоих стволов. В противном случае шанса ты не получишь, –
сказал мне Мино, а я ответил ему так, как я это всегда делаю:
– Это не проблема. Жесткость заставляет меня двигаться вперёд.
Но я определенно нервничал. Застарелая ненависть между
«Ювентусом» и «Интером», да и оборона «Интера» в этом году была
действительно крепка. Особенно выделялся Марко Матерацци. На тот
момент ни у кого не было больше красных карточек в Серии А, чем у него.
Матерацци был известен своей грязной и агрессивной игрой. Спустя год,
летом 2006 года, он получил всемирную известность, когда он сказал что-то
Зидану во время финала чемпионата мира и получил удар головой в грудь.
Матерацци остёр на язык и играл грубо. Иногда его называли «Мясник».
В «Интере» также выступали Иван Кордоба, низкий, но атлетичный
колумбиец, а также Синиша Михайлович. Михайлович был сербом, потому
было много написано о том, что матч может стать мини-Балканской войной.
Но всё это фигня. То, что на самом деле произошло на поле не имело ничего
общего с войной. Михайлович и я позже в «Интере» стали друзьями, меня
никогда не волновало откуда человек родом. Я не отношусь наплевательски
ко всякому этническому дерьму, но честно сказать, как я мог отреагировать
по-другому? В нашей большой семье мы все смешаны. Мой отец – босниец,
моя мама – хорватка, а отец моего маленького брата – серб.
Но Михайлович был действительно жестким. Он был одним из
лучших исполнителей штрафных ударов в мире, и он не следил за языком.
Он назвал Патрика Вийера nero di merda, чёрным дерьмом, во время матча
Лиги Чемпионов, что привело к полицейскому расследованию по обвинению
в оскорблениях на почве расизма. Также он ударил и плюнул в Адриана
Муту, который только начал играть за нас, и за это получил восьмиматчевую
дисквалификацию. Он мог уйти как бомба. Не то чтобы я хочу сделать нечто
большее из него, ничего такого. Всё, что происходит на поле, на нем и
остается. Это моя философия, и, честно говоря, вы бы были потрясены, если
бы узнали, что там происходит: удары и оскорбления, постоянная борьба, но
для нас, игроков, это просто бизнес. Я упоминаю об этом всем для того,
чтобы дать представление вам о том, что действия этих ребят не следует
воспринимать всерьез. Они могли играть противно и грубо, и я сразу понял,
что этот матч будет жестоким, не будничным. Матч оскорблений и
ненависти.
Надо мной и моей семьей довлел груз всякого дерьма и моим ответом
могла быть только моя игра. В подобной ситуации больше ничего сделать
нельзя было. Если вы будете колебаться, то вас раздавят. Вы должны
направлять свой гнев так, чтобы отдаться на поле, и я играл в мощную,
