быстро? Даже министр внутренних дел Джузеппе Пизану прокомментировал
этот эпизод, споры возникали в газетах ежедневно.
Но ничего не помогло. Запрет был подтвержден, и я должен был
пропустить решающий матч против «Милана». Этот сезон был моим, и я не
хотел ничего больше, чем быть частью команды и выиграть лигу. Но теперь
я должен был смотреть матч с трибуны, и это было тяжело. Давлением было
ужасным, и со всех сторон летела всякая фигня, связанная не только с этой
дисквалификацией. Просто обо всём. Это был цирк.
Такова была Италия, «Ювентус» даёт silenzio stampa – никому не
разрешалось говорить со средствами массовой информации. Ничего, никаких
новых аргументов по поводу моей дисквалификации, не должно было
отвлекать от последних приготовлений. Все должны были молчать и
сконцентрироваться на матче, который был отмечен как один из самых
важных матчей в том в году в Европе. И мы, и «Милан» имели по 76 очков.
Это был триллер. Матч стал горячей темой для обсуждений в Италии, и
большинство людей сошлись во мнении, в том числе и букмекерский
конторы: «Милан» был фаворитом. «Милан» играл на родном поле и было
продано восемьдесят тысяч билетов, а у меня, ключевого игрока, был запрет.
Адриан Муту также не мог выйти на поле. Зебина и Таккинарди были
травмированы. У нас был не оптимальный состав, в то время как «Милан»
имел блестящую команду с Кафу, Нестой, Стамом и Мальдини в защите, как
в центре поля и Филиппо Индзаги и Шевченко на острие.
У меня было плохое предчувствие, и было не смешно, когда газеты
писали, мол, моё действие может стоить нам чемпионского титула. «Он
должен научиться контролировать себя. Он должен
успокоиться». Постоянно была подобная хрень, даже от Капелло, и это было
ужасно, что я не мог ответить.
Команда была невероятно мотивирована. Гнев по тому, что
произошло, казалось, достиг точки на 27-й минуте первого тайма, когда Дель
Пьеро на левом фланге владел мячом и был остановлен Гаттузо, миланским
парнем, который работает усерднее, чем кто-либо другой, и мяч полетел
обратоно по высокой дуге, и Дель Пьеро бросился за ним. Он ударил по нему
через себя, мяч влетел в штрафную и нашел Давида Трезеге, который
отправил его головой в ворота. Однако в матче оставалось много времени.
«Милан» стал оказывать невероятное давление, и на 11-й минуте
второй половины Индзаги вырвался один на один. Он выстрелил, но Буффон
сделал сейв, мяч отскочил вперёд и Индзаги получил его обратно. У него был
еще один шанс, но на линии ворот помешал Дзамбротта, который врезался в
стойку ворот.
Обе команды имели один шанс за другим. Дель Пьеро выстрелил в
перекладину, а Кафу требовал пенальти. Много чего происходило в это
время. Но результат не менялся. Мы выиграли со счетом 1-0, и вдруг мы оказались теми, кто уже имел преимущество, и вскоре я смог играть снова.
Бремя упало с моих плеч, и 15 мая мы встречались дома на «Делле Альпи», и
на меня оказывалось большое давление. Не только потому, что я вернулся
после запрета. Десять ведущих спортивных журналов голосовали за меня, как
за третьего нападающего в Европе после Шевченко и Роналдо, и были даже
разговоры о том, что я мог бы выиграть Золотую бутсу.
В любом случае я был готов к пристальному вниманию ко мне, тем
более, что Капелло усадил на скамейку Трезеге, героя матча с «Миланом», и
я почувствовал, что должен показать себя. Я должен быть накален до
определенной точки. Не должно быть больше никаких вспышек или
запретов, я был абсолютно уверен в этом. Каждая камера на поле будет
следовать за мной, и когда я вышел на поле, я мог слышать скандирование
болельщиков «Ибрагимович, Ибрагимович, Ибрагимович».
Вокруг меня все гремело, я жаждал играть, и мы забили, а затем на 23-й минуте после розыгрыша штрафного мяч, посланный Каморанези, летел
высоко над штрафной. Ранее я подвергался критики за недостаточно
хорошую игру головой на втором этаже, несмотря на мой рост.
Теперь я сделал все, чтобы был гол, и это было фантастически. Я
вернулся, и за несколько минут до финального свистка на электронном табло
стадиона вспыхнуло сообщение: «Лечче» сыграло 2-2 с «Миланом», и
казалось, что Скудетто будет нашим.
Если бы мы просто обыграли в следующем туре «Ливорно», то
обеспечили бы себе победу! Но даже этого не потребовалось. 20 мая
«Милан» сыграл вничью с «Пармой», хотя вёл в счёте 3-1 и мы стали
чемпионами. На улицах Турина плакали люди, а мы поехали по городу в автобусе с открытым верхом. Мы едва могли проехать. Люди были повсюду,
они пели, приветствовали и кричали. Я чувствовал себя маленьким ребенком,
мы вышли, ели и праздновали всей командой, но я не пил как обычно. У меня
было слишком много неприятных воспоминаний. Но теперь я хотел их
высвободить.
Мы выиграли чемпионский титул и это сумасшествие. Ни один швед
не делал этого со времен Курре Хамрина, когда он в 1968 году выиграл с
