Вэй Луну снился он сам. Маленький мальчик, бегущий босиком по грязным улицам города. Ему снился голод. Дома еды не было, и мать говорила, что ему нужно проситься на работу. Но кто возьмет в услужение ребенка? В итоге кусок хлеба – здесь, яблоко – там. Иногда удавалось сбежать, иногда – нет, и тогда удары следовали один за другим. По рукам, по голове, по спине.
– Ты вор! Ты обрекаешь нас за позор!
Слова матери больно ранят. Он стоит перед ней на коленях, пока она бранится. Сегодня хотя бы не бьет, пусть он действительно заслужил – снова украл.
– Это все из-за твоего отца! Отнял мою честь! Ты такой же ублюдок, как и он! Вор!
Ее упреки тяжелее любых ударов. Он хочет объяснить, что сделал это от отчаяния, чтобы они смогли прожить еще один день, но слова застревают в горле. Вэй Лун знает, что она права. Он виноват перед матерью уже тем, что родился. Она не хотела его, не просила. Он доставил ей столько боли, столько проблем, и продолжает доставлять их до сих пор!
Когда мать чуть-чуть успокоится, она возьмет то, что он принес, и приготовит поесть для них обоих – другой еды все равно нет. А потом будет долго плакать, снова причитая на свою злую судьбу. Иногда она быстро успокаивается, и тогда в ней что-то переменяется: она подзывает Вэй Луна к себе, придирчиво осматривает синяки.
– Ну что ты за горюшко… – вздыхает она, доставая припасенную склянку с лекарством. Ее он украл еще неделю или две назад. – Стой смирно.
Мать осторожно дует на его ссадины, чтобы не щипало, пока она их смазывает. Отчего-то слезятся глаза, а в горле стоит ком.
А потом случается то, что случалось совсем уж редко. То, что он хранил в сердце как самую большую драгоценность.
– Обниму тебя… – шепчет она и крепко-крепко прижимает к себе.
Вэй Лун боится пошевелиться и потерять тепло, которое чувствует в этот миг. Кажется, любой неосторожный вздох может задуть этот слабый огонек между ними. Он обещает себе, что не будет таким, как отец, что обязательно докажет матери, что он хороший сын и все сделает ради нее, ради таких вот крохотных трепетных моментов, когда она спокойна, а он почти счастлив.
Сон сменяется другим, снова болезненным и тревожным.
Вокруг собралась большая толпа.
– Этот воришка уже всех тут достал! Давайте проучим его как следует! – кричат взрослые мужчины.
У кого в руках полено, у кого – хлыст. Вэй Лун загнан в угол и с ужасом понимает, что живым ему отсюда не уйти. Но как же мама? Как же она одна без него?
Толпа обрушивает на него удары один за другим.
