Литана сглотнула и кивнула. Уже год как демоны внедрялись в повседневную жизнь Исаллори и Авразара, об этом только глухой не слышал.
— Замечательно. Так вот, Зейн — демон. Его не нужно опасаться, он не ожидал тебя увидеть, принял боевую форму, она нужна для того, чтобы защищать свой дом. Он не хотел напугать тебя, и больше подобного не случится, ты мне веришь?
— Да, — воодушевленно согласилась она и тут же добавила: — Я не за себя, за вас испугалась.
— Спасибо, — шепнула ей на ушко. — Но я тоже не так проста и умею защищаться. Если захочешь, и тебя научу.
— Правда? — Малышка захлопала зелеными глазищами, и я подтвердила.
— А теперь приглашаю всех выпить чаю и познакомиться.
Зейн кивнул и немного «сдулся», кажется, до него дошло, что встреча с той, о которой так долго мечтал, вышла, мягко говоря, не очень. Талана не вмешивалась, но улыбнулась так, что жутко стало. Надо же, повесила на сына маячок, чтобы в момент пробуждения зова крови не просто узнать об этом, еще и поучаствовать в смотринах. Страшная женщина!
— Ты поступила верно, — муж поцеловал меня в висок, — горжусь тобой.
— Нечем гордиться, таких детей здесь много, видела в памяти Литаны.
— Скоро не будет, — пообещал он. — Алира возьмет под свое покровительство приют и лично будет заниматься обездоленными детьми. Никто больше не будет жить на улице и голодать.
— Я понимаю, что они с Каем наведут порядок в своей стране. Но не могу понять мужчину, который привел своих детей умирать, а сам уехал.
— Я тоже не понимаю, но он будет наказан. Зейн уже взял его след.
— Самое противное, что они — имперцы, не беженцы. Мы с тобой проверили все приюты и пансионы, каждый курирует проверенный человек. Так почему он не отдал Литану и Симку в один из них, а привез в соседнюю страну умирать? Почему, Атей?
— Как ни горько сознавать, думаю, это отголоски от упразднения эмани. Дети — от благородного мужчины, разве ты не поняла? Он просто избавился от детей так, как привык.
Вздохнула. Все я поняла, как и то, что детей никто должным образом не обучал. Симка, он же Симерий, мальчик пяти лет, имел такую осанку, которой не каждый аристократ похвастаться может. А у Литаны были тонкие запястья и длинные пальцы. А с возрастом я ошиблась, ей исполнилось уже двенадцать лет.
На самом деле отличить благородного от простолюдина легко, кровь не обманывает, и дети всегда получают родовые признаки внешности и повадок, присущих одному из предков.
— Ты должен что-то сделать, — прошептала, прижимаясь к мужу. — Я не хочу, чтобы привыкшие к безнаказанности лорды убивали таких детей.
— Сделаю, моя ведьмочка. Не печалься.
Мы могли позволить себе целоваться медленно, растягивая удовольствие. Право слово, замужем уже два года, а мне все кажется, что до сих пор не изучила своего мужа и его тело. Каждое прикосновение словно впервые.
— Я восхищена Литаной, — прошептала, оторвавшись от мужа, — и не отдам ее Талане. Она же коршун, а не женщина.
— Ведьма, — подсказал Атей и тут же получил от меня подушкой. А нечего на ведьм гадости наговаривать.
— Малышка месяц заботилась о брате в чужой стране. Это и взрослому не так-то легко, а тут маленькая девочка, которая не только выжила, но и брату не дала умереть.
— Зейну повезло, — улыбнулся муж.
И снова получил подушкой.
— Но-но, мы еще посмотрим, насколько он достоин моей воспитанницы.
— Решила отомстить?
— Что? — удивилась я, но тут же поняла, о чем речь, и звонко рассмеялась. — Нет, я не настолько мелочна. Просто не стану принуждать Литану. Пусть растет, учится и познает мир. И что-то мне подсказывает, что Зейн в лепешку расшибется, но станет ей сначала близким другом, а потом уж мужем.
— Так и будет, не сомневайся.
— Кстати, у тебя сегодня родилась сестра.
— Что? — Я вскочила с кровати. — Как родилась? Почему не позвали? Срок еще не подошел.
Я взволнованно металась по спальне. Надо одеться и переместиться в Укманский Фаит к отцу и мачехе.
Атей поймал меня в кольцо своих рук.
— Тш-ш, роды принимала Сицилла, все хорошо, маленькая Вариша здорова.
— Что значит — Сицилла принимала? — У меня, наверное, глаза из орбит вылезать начали. — Она же сама месяц назад родила! Ей нельзя пользоваться силой! Атей, почему ты не перенес меня?!
Я негодовала и била его кулачком по груди.
— Стоило только отвлечься — и все, об Алисе забыли и начали нарушать запреты.
— Милая, когда ты злишься, меньше всего я хочу разговаривать. Куда сильнее мне хочется тебя.
— Чего меня?..
— Всю тебя.
И я покраснела, хотя, казалось, с чего вдруг?
— Сицилла принимала роды, но силой не пользовалась. С ней была Кристарис. А тебя не позвали, потому что началось внезапно, а потом уже было не до того. Утром повидаем их.
— Обещаешь?
— Конечно, и Литану, и Симерия возьмем с собой.
Муж закончил разговор страстным поцелуем. И я забыла, что вообще волновалась и собиралась куда-то бежать. От него не убежишь!
