— Ага, иди принимай водные процедуры, замарашка.)) — я усмехнулась, потешаясь над растерянностью подруги. Вывести её из себя, как и выбить из равновесия, было практически невозможно. Поэтому я невольно заинтересовалась мужчиной, у которого, судя по виду Карины, получилось и то и другое. Когда она начинала кусать верхнюю губу, это значило, что эмоции взяли верх. А именно это я сейчас и наблюдала!
— Как закончишь омовение, приходи ко мне. Мне такие вкусняшки подарили — закачаешься! — я намеренно искушала девушку, отвлекая от силача, как его окрестили.
— Ты меня искушаешь, Ликунь. — обворожительно улыбнулась Карина. — Но, так и быть, я поддамся тебе.
— Вот и замечательно. Мне бы, конечно, больше досталось, откажись ты, но что не сделаешь для лучшей подруги! Так что жду! — помахав ей, я направилась к операционной, в которую увезли раненого.
Через стеклянные двери операционного блока было видно, что спасение жизни идёт полным ходом. В очередной раз я удивилась, как при такой кровопотере он так долго продержался. Очень крепкий организм у этого силача!
Уловив шевеление в кармане халата, я достала телефон и увидев входящий от Михаила Геннадьевича, тут же взяла трубку.
— Ликунь, я в аэропорту, провожаю наших гостей, немного задержусь. Ты пациента с ножевыми ранениями определи отдельно в ПИТе, пожалуйста. ВИП-палаты мы там не предусматривали. За него сам главный прокурор просил.
— Странно, а его церберы сказали, чтобы никакой полиции не было. — я задумчиво постучала пальцем по нижней губе.
— Я приеду и всё объясню. Это не телефонный разговор. — понизил голос главврач.
— Я поняла, всё сделаю, не переживай.
— Я знаю, что ты у меня умничка! Ну всё, давай, скоро буду.
Пройдя на пост, я отдала все нужные распоряжения и отправилась к себе ждать Карину. Пока сидела у себя в одиночестве, мысли о Максе снова начали оживать в моей голове. Перед глазами, как наяву, вставал его образ: синие глаза, чёткие губы, волнистые волосы. Ну до чего же красив! Сердце пронзило внезапной иголочкой тоски — он уехал и я его больше не увижу! Без сомнений, что у него есть девушка, а если постоянной нет, то скорее всего, что и не одна. С такой внешностью ему только моделью работать — был бы нарасхват. Я представила Макса сидящим на камне на морском побережье во время прибоя. Белоснежная рубашка немного расстёгнута сверху, тёмные джинсы закатаны чуть выше щиколоток, длинные ноги расставлены немного в стороны. Одна рука локтём упирается в колено, а другая ладонью обхватывает шею сзади, как бы разминая. Взгляд устремлён на водную гладь задумчиво, немного рассеянно. Волнистые прядки на висках и затылке колышутся от ветерка. Губы чуть приоткрыты, обнажая полоску жемчужных зубов, небольшая небритость, придающая ему ещё больше брутальности. Остановись, мгновение! Я хочу всегда любоваться этой картинкой! Видимо, я так подвисла в своих мечтаниях, что выпала из реальности, даже не заметив, что пришла Карина после душа. У меня было такое выражение лица, что она даже не давала о себе знать и стояла неподвижно. В чувство меня привёл хлопок окна, закрывшегося от сквозняка. Я вздрогнула и подняв глаза, заметила Карину. Она рассматривала меня с большим интересом, даже голову набок склонила.
— А, с лёгким паром!) — я чуть тряхнула головой, избавляясь от чувственного тумана.
— Да, спасибо. Вот теперь я готова к тем вкусняшкам, которые ты мне обещала. А, заодно, жажду услышать о герое твоих грёз. Я помню это выражение твоего лица, но только сейчас увидела проявление чувств в полной мере. Похоже то, что ты дарила Петру, было лишь крохами того, на что способно твоё сердце! — Карина в очередной раз поразила меня своим чутьём и профессиональным цепким умом.
— А вдруг это пациент, которого сегодня от тебя отдирали? Ведь не будешь отрицать, что он классический брутал? — решила немного подразнить подругу, а заодно проверить свои замечания.
— Ты очень чётко обозначила его, Ликунь — классический брутал. Мне нравится. А вот то, что он вывел меня из себя — точно не нравится! Это как в неандертальское время: увидел самку, которая понравилась, закинул её на плечо и потащил в свою пещеру, чтобы еду готовила и детей рожала. — Карина снова начала покусывать верхнюю губу.
— О, как! Ты мне не всё сказала при его амбалах, да?