— Лика, теперь я понимаю, почему должна была с тобой встретиться. Ты понимаешь, но не можешь отпустить родителей. Но ты должна, слышишь, дитя? Ты должна открыть дорогу и им и себе!
— Как Вас зовут? — я вцепилась в руки женщины, как в спасательный круг в море боли и отчаяния.
— Клавдией меня кличут. Можешь тётей Клавой меня называть. — она не пыталась отстраниться. Наоборот, обхватила моё лицо ладонями, притягивая ближе к себе и укладывая мою голову себе на плечо.
— Почему я увидела так чётко, будто это произошло только что здесь и сейчас?! Я же понятия про это не имела! — мой голос сорвался и перешёл на хриплый шёпот.
— Марина беспокоится за тебя. Чувствует, что винишь себя в этой трагедии. Поэтому и показала всё это для твоего понимания. Ей тоже нет покоя. Поэтому и я здесь, дитя. Просила она присмотреть за тобой.
— Но как?! — я широко открытыми глазами смотрела на Клавдию. Может, мой мозг от переутомления подкидывает мне фортели?!
— Силой некой я владею. Чудеса не творю, но многие вещи вижу и могу. Довезёшь меня до дома, заодно и дорогу ко мне узнаешь. Знаю, что часто встречаться придётся нам.
— Да, конечно! Прошу в машину. — я открыла дверь и помогла Клавдии устроиться на сидении.
Она назвала адрес и я поняла, что живём мы не очень далеко друг от друга.
Её дом располагался в старом районе, окружённом зеленью. Здесь было тихо и спокойно. Старушки сидели почти на каждой лавочке возле подъездов, беседовали друг с другом и зорко следили за порядком. Машин тоже в это время было немного и я спокойно припарковалась в небольшом «кармане». Заглушив мотор, я повернулась к своей попутчице и снова встретила внимательный взгляд. Её глаза были неподвластны возрасту: блестящие, ярко-голубые, не подёрнутые возрастной пеленой, они сверкали на лице. И, хотя морщин было немало, но как ни странно, они не портили симметрию и не убавляли очарования. Волосы, уложенные в косу на затылке, были густыми и блестящими. Я не могла определить её реальный возраст из-за этих противоречий.
— Семьдесят шесть мне будет в следующем месяце. — Клавдия снова открыто улыбнулась, показав белые, ровные зубы.
— На лице у тебя этот вопрос написан, я не читаю мысли. Ну что, готова ко мне в гости зайти или подумать тебе время дать? Постой, я чувствую твою сильную усталость. Не буду вносить смятение в твою растревоженную душу сегодня. Но предупредить тебя должна: в скорости встретишь ты молодца, затронет он твоё сердечко серьёзно. Но и опасность вместе с ним войдёт в твою жизнь. Подумай хорошо — сделать шаг к нему или от него ты должна будешь. Приезжай, как почувствуешь тягу ко встрече со мной, Лика. Ты никогда не помешаешь мне, дитя. — она потянулась и коснулась мягкими губами моего лба, осенила меня крёстным знамением и выйдя из машины, пошла к среднему подъезду. Дозор из старушек встретил её очень радостно и приветливо, но задерживать не стали и женщина скрылась за дверью.
Я ошеломлённо откинулась на спинку и какое-то время смотрела на закрытую дверь. Во мне бушевали два противоположных чувства: хотелось бежать за Клавдией и от неё. Она одновременно притягивала и пугала меня. И этот калейдоскоп кадров-видений! Но также я понимала, что эта встреча должна была состояться. Где-то в глубине души я невольно чего-то ждала и только сейчас поняла, что именно эту встречу! Но Клавдия права — мне нужно время, чтобы всё осмыслить и разложить по полочкам.
Домой я не ехала, а ползла почти пешеходной скоростью. В голове было столько мыслей, что не могла ухватиться ни за одну конкретную. Они сплетались и потом разбегались, как бильярдные шары от хорошего удара, оставляя в мыслях мешанину и сумятицу. Хотелось понять всё сразу и не получалось сложить хоть одну чёткую картинку. Я поставила машину и медленно побрела к подъезду. Моя квартира находилась в девятиэтажном доме, который был сложен из цветных кирпичных блоков и походил на детский конструктор. Свою двухкомнатную квартиру я выбрала на четвёртом этаже, потому что любила вечерами сидеть на широком подоконнике с кружкой чая и какой-нибудь вкусняшкой, наблюдая за жизнью внизу. Смотрела на мелочи, которые не замечала во время суеты: на огни машин, которые на круговом движении создавали видимость хоровода светлячков; на воды реки, в которых бриллиантами отражались огни стоящих вдоль неё фонарей; на цвета витрин и рекламы магазинов, похожие на картинки в калейдоскопе. Всё это меня подпитывало энергией, которая исходила от вселенной. А если мне хотелось тишины, то я устраивалась на балконе в своей спальне, которая располагалась на противоположной стороне и выходила окнами во двор. Здесь создавалось ощущение, что я одна в целом мире.